245. Тех же детей, которые не боялись пристыжения за шалости, и по неразумению о суде Божием не помышляли, и будучи обличаемы неоднократно, не исправлялись, повелевалось подвергать телесному наказанию, пока подчинятся благочинию и воспримут страх (п. 173).

23) О благочинии отроковиц или инокинь

246. Женские монастыри, один пр. Пахомием, а другой пр. Феодором, были устроены на другой стороне Нила. Для смотрения за ними и удовлетворения их духовных и экономических потребностей, были избираемы особые испытанные старцы, которые одни и имели туда свободный вход. И прием в обитель, и порядки монастырские, и самое содержание инокинь, все зависело от Аввы монастырей. Настоятельницы были, но они держали только внутри заведенные порядки, под руководством, блюстительством и авторитетом Авв, через посредство избранных старцев.

247. Устав относительно сих монастырей содержит только один пункт, — 193-й. Он гласит: „Никто не дол­жен ходить к инокиням для посещения, разве кто имеет там мать, или сестру, или мать детей своих. Если кому будет настоять крайняя нужда видеть их, с тем посы­лать старца, приставленного к ним: повидают их и вместе возвратятся.

248. Никто не должен ходить туда кроме показанных выше, так: сначала скажут Авве монастыря, а тот пошлет к старцам, определенным к монастырю дев, чтоб они сходили с ними повидать дев. И повидают тех, коих нуж­но в присутствии их, со всяким благоговеинством и стра­хом Божиим. — О мирских вещах не должны они говорить.

24) Епитимии

249. Немощи человеческие столь велики, что самые благо­творные учреждения для иных остаются бесплодными, или не всегда и не во всем плодоносными. Это же имело место и в учрежденных пр. Пахомием Киновиях, с премудрым уставом, действенно направленным к целям иночествования. То по ослаблению внимания, то по разленению, то по вражескому искушению нередко случались и в них паде­ния с нарушением не только монастырских правил, но и Божеских заповедей. Как такие падения были не в конец, но или тут же сопровождались раскаянием и желанием исправления, или обещали исправление впереди, то не всякого падшего законно было тотчас изгонять из сообщества Святых, но надлежало употреблять меры исправления и вразум­ления, чтоб, если оказывалась необходимость изгнать кого, изгонять его по удостоверении, что нет более надежды на его исправление. На это пр. Пахомий обращал особенное вни­мание, и как сам сострадательно и любовно относился он к падавшим, так и преемникам своим и всем настоя­телям внушал со всем усердием заниматься врачеванием немощных. Так это и делалось. Из мер, какие прини­мались к исправлению падавших и утверждению их в сей исправности, составились правила наказания или епитимии, о которых часто поминается в уставе.

250. Мерам исправительным подвергались все падав­шие, и ни одно нарушение или опущение не оставалось без взыскания. Тяжесть епитимии определилась с одной стороны важностью нарушенного правила, а с другой, чувствами рас­каяния. То было общим законом, что проступившийся в чем либо, как только замечал свою ошибку, не дожидая обличения, должен был встать, сознать свою погрешность и просить прощения. За этим следовали или простое замечание или выговор более или менее строгий, увещание или и наказание. „Кто мимо идет какую либо из заповедей, пусть без всякого промедления приносит покаяние в небрежности, да возможет получить Царствие Небесное" (п. 194).

251. Наказание состояло или в том только, чтобы стоять на своем месте, когда другие сидят, дома ли, или в трапезе и во время поучения общего,—или в том, чтоб, отрешив пояс, склонив голову и опустив руки, стоять в Церкви пред жертвенником, а в трапезе по среде. Это последнее есть самый употребительный род епитимии, который в уставе часто именуется обычным наказанием. В иной раз, виновный оставляем был голодным, или терял свое место и даже должность. Иные и телесному подвергались наказанию. Кто оставался неисправимым и упорствовал в своей дурной привычке, того изгоняли наконец из обители. Одного пр. Пахомий лишил обычного погребения, в устрашение живых. Можно полагать, что это не единственный пример.

252. Общий закон требовал за всякое нарушение пра­вил подвергать взысканию: „которые презирают повеления набольших и монастырские правила, установленные по повелению Божию, и ни во что ставят советы старцев, тех подвергать исправительным мерам по установленному порядку, пока исправятся" (п. 167).