Как ехидны свое происхождение на свет сопровождают смертью матери, так и грехи — гибелью их порождающих.

352. Епископу Ираклию.

Пришел к тебе друг отдать себя в залог за отца и освободить его из тюрьмы. Посему, содействуй ему, решившемуся на сей подвиг не ради денег, но ради благочестия и доброй о себе славы.

353. Соправителю Авзонию.

Прекрасно, бесценнейший, управишь свое начальническое служение, если будешь неуклонным хранителем справедливости, равно далеким от несправедливых, и вражды, и милости, а меч соблюдешь, сколько можно, незапятнанным, предотвращая падения угрозами.

354. Ему же.

Хотя сказанное будет, по–видимому, и странно, однако же даю такое определение: высота ума есть основательное благоразумие. Ибо не должно причислять человека к высокомерным, если он не льстец, и почитать скромным, если он льстец и неблагороден. Напротив того, скромен тот, кто делает то, что благоприлично, но не надмевается пред ближним, не предпочитает себя всем, но сохраняет себя в надлежащем чине, приличном людям свободным. Надобно быть великодушным, а не горделивым, мужественным, а не дерзким, уступчивым, а не раболепным, скромным, а не притворно смиренномудренным, свободным, а не подлым рабом.

Таков был и боголюбивый Авраам, который пренебрег персидской добычей и награбленным варварами, а в странноприимстве был всех смиреннее, исполнял дела служителей и, сподобившись беседы с Богом, сказал: аз же есмь земля и пепел (Быт.18:27). Вот что значит действительно совокуплять вместе скромность, смирение и высоту, вот что значит показывать свободу без всякой гордости. А те, которые порокам придают имена добродетелей и добродетелям — имена пороков, чтобы добродетель соделалась с трудом распознаваемою, кажется мне, самую добродетель осуждают на изгнание.

355. Епископу Аполлонию.

На мирских ристалищах один — боец, а другой — глашатай, провозвещающий победителей. А в божественных состязаниях узаконено увенчанному быть и провозвестником. Посему, да не думают о себе иные из возведенных на учительскую кафедру, что они, как распоряжающиеся подвигом других, сами свободны от подвигов, да не почитают для себя достаточным провозглашать победивших, но сами, будучи подвижниками и увенчанными за степенность и всякую добродетель, да поощряют подвизающихся и да провозглашают победивших.

А если, полагая, что надлежит быть в нас чему–либо одному, обманывают сами себя, то будут всеми осмеяны и уничижены, как немужественные, а также обличены Ап. Павлом, который говорит: умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како, иным проповедуя, сам неключим буду (1 Кор.3:27). Сказанное же им значит: не в подвигоположника только и не в глашатая определил я себя, не сими хвалюсь именованиями. Но поскольку оказался и желал оказаться достойным победы в жизни, то вручено мне настоящее начальство и тружусь, чтобы не посрамить того, что прилично подвижникам. Не склоняю себя к лености тою мыслью, что я почтен, но даю видеть своими трудами, что почтен справедливо, и дар соблюдаю во всей целости, и себя предаю не покою, но трудам.

356. Диакону Евтонию.

Целомудрие, противопоставляемое безумию, в собственном смысле означает обладание здравым смыслом. Сие знали не только языческие мудрецы, но ведал и богомудрый Павел. Ибо игемону, который сказал ему: беснуешися ли, Павле? многия тя книги в неистовство прелагают, — не беснуюся, рече, державный, но целомудрия и истины глаголы вещаю (Деян.26:24.25), целомудрие противопоставляя неистовству. Да и другим также писал: аще изумихомся Богови; аще ли целомудрствуем, — вам (2 Кор.5:13). И здесь исступлению ума противопоставил сие — иметь здравый смысл. Посему, всякое безгрешное состояние есть целомудрие. Но иные наименование сие по преимуществу усваивают (что и хорошо они делают) самому состоянию невинности, как преимущественнейшему пред другими. Посему, если оно будет противопоставлено безумию, то будет означать здравое состояние ума, а если — поползновенности, то укажет на воздержание и невинность.

357. Ему же.