Ничто, соименник мой, не сильнее и не самовластнее добродетели. Она, делая явной суть событий, не дозволяет им посрамить ее, но, налагая всякую узду приличия, направляет и ведет, к чему ей угодно.

409. Епископу Асклипию.

Если при Евсевиевом безначалии, как писал ты, начальство его справедливо назвав безначалием, наказание предшествует обвинению и мучения опережают обличение, то не дивись сему, потому что он, как питомец неразумия и чуждый всякой правды, не ленится нарушать справедливость. Но не так надлежит сему быть, а, напротив того, суд должен соединяться с обвинением, за обличением должно последовать доказательство виновности, и тогда надобно произносить окончательный приговор, определяющий свойство падения и меру наказания.

410. Ему же.

Как должно понимать написанное у Екклесиаста: не буди правдив велми (Еккл.7:17)?

Поскольку желал ты узнать, почему сказано: не буди правдив велми, то сказываю, что, по моему мнению, имеет здесь место двоякое толкование. Или: не будь строго правдив, но превышай справедливость благостью. Ибо справедливое дело — не быть обижаемым, но дело любомудренное — будучи обиженным переносить сие терпеливо. Или: иди средним путем добродетели, потому что излишества и недостатки, отводя от пути прямого, оканчиваются пороками. А то, что именно это имеет в виду совет Премудрого, в этом ручаются последующие слова. Ибо сказано: не мудрися излише, да не когда изумишися.

Один из семи прославляемых мудрецов, или украв эту мысль, как полагаю, или сойдясь в мыслях с Премудрым (кража есть отнятие чужого, а сближение в мыслях — сходство не подлежащее этой укоризне), утверждал: «Всего лучше мера». А другой, то же самое выразив иначе, сказал: «Ничего слишком». Должно знать, что сие имеет силу не только в отношении добродетелей, но и в отношении благочестия, потому что благочестие, составляя середину между нечестием и суеверием, запрещает то и другое.

411. Ему же.

Поскольку желал ты узнать, почему добродетели составляют середину, то да будет тебе известно, что благоразумие есть середина между простотою и хитростью, щедрость — между расточительностью и скупостью, великодушие — между высокомерием и низостью, мужество — между дерзостью и робостью. Посему надлежит избегать крайностей и держаться середины.

412. Пресвитеру Мартиниану.

Не богатства, наилучший, ищи. Оно — отец гордыни, родитель презорства, податель сластолюбия, виновник всякого порока, похищает у человека приверженность его к Богу. Но ищи добродетели, избавляющей от всего худого. Если она требует потов и трудов, то не избегай ее за это, но особенно возлюби, рассуждая, что и во всем прочем приобретенное потами и трудами, даже и малое что–либо, вожделенно, а доставшееся само собою, даже великое что–нибудь, пренебрегается.

413. Пресвитеру Зосиме.

Поскольку никакой силы не возымели советы, и безумие твое оказалось не доступным исправлению от порока, то снова обращаемся к молитвам. Да даст тебе Бог оставить свое безумие и придти в целомудренный ум!

414. Монаху Стратигию.