Яна Завацкая

Сам не может составить фразу даже из двух слов. По-французски я проверить его не могу, но, похоже, положение ещё хуже, чем с английским.

То же и с рисованием. Сначала у меня был шок, когда я увидела, что мой сын вообще рисует! Нормальные детские картинки, цветными карандашами. До сих пор он упорно калякал страшные фигуры ручкой и подписывал под ними названия.

Но этим дело и ограничилось — причём, рисует он только в школе, а дома — всё по-старому. А в школе они рисуют по команде: нарисовали солнышко... небо... травку.... цветочек. Но мастерство от этого не растёт.

Вот вязать они действительно учатся. За полтора года связали футляр для флейты. Это нормально для маленького ребёнка, а для моего Кристика — вообще подвиг.

Но, с другой стороны... на Западе сейчас вязание — это экзотическое хобби. Зачем вязать, когда в магазине всё дешевле? (нитки дороже обойдутся).

А, что касается пользы вязания для общего развития... это сомнительно. Я знаю массу девочек, которые вязали лет с четырёх (в СССР это было нормально, вязать умели все, я тоже умею, к примеру), но при этом вырастали, мягко говоря, совершенно не интеллектуалками.

Нет, я обеими руками за это полезное занятие. Но если мальчик не очень интересуется ручным трудом, даже ненавидит его изо всех сил, если точнее; может быть, в наше компьютерное время и не стоит его заставлять?

Нехорошо, конечно, у сына вообще развитие несколько однобокое, но ведь, не могут быть все люди «гармонично-усреднёнными». Он и музыкой занимается, и читает охотно...

Заключительный концерт в прошлом году я смотрела уже другими глазами. Понимаете, когда второклассники хором читают стихотворение по-английски, это впечатляет. Такое ощущение, что они действительно знают язык.

Но, когда тебе известно, что язык они не знают, а стихотворение это долбят уже полгода ежедневно, к тому же, хором... Впечатление уже другое.

Эуритмия... Когда ты видишь, как почти взрослые юноши и девушки, хуже того — даже сами учителя — одетые в разноцветные балахоны — с энтузиазмом делают под музыку движения, очень похожие на советский стандартный комплекс утренней гимнастики, только куда примитивнее...

От этого становится тоскливо и грустно. «Струнный оркестр» — дети садятся со скрипками и виолончелями и в унисон играют какую-нибудь пьесу, причём, половина из них жутко фальшивит. Всё это называется «развитием творческих способностей».

Но, что же в этом плохого? — скажете вы. Ну, пусть они не делают из детей ни музыкантов, ни полиглотов, но ведь, всё же, это школа... ведь, чему-то там учат.

Чему-то учат. Сейчас мы переводим сына в обычную государственную школу. Хорошо, что я догадалась заранее взять программу!