У нас глаза лезли на лоб. Что значит — нас прокормить? Мы собирались жить своим трудом, хотели сами помочь издательству, а не чтобы издательство нам помогало.

Постепенно из речей Александра стало ясно: он будет полностью контролировать нашу работу. Он рассматривает это предприятие, как обузу для себя, но обузу полезную в будущем (ведь когда-нибудь нас будут миллионы... конечно же, нужна своя типография!)

Он даже не думает о том, что мы, вообще-то, собираемся быть самостоятельными. Под таким контролем об этом и думать нечего. Будут только постоянные конфликты.

Муж постепенно охладел к самой этой идее. Спасибо тебе, Господи, что мы не влезли в эту гибельную яму!

Мы всё же переехали во Фракенек, деваться было уже некуда. Там от квартиры отказались. Здесь за три месяца поисков удалость найти только совсем маленькое жильё, 2 с половиной комнаты в мансарде, выход из дома непосредственно на крупное шоссе, на перекресток, рядом железная дорога — то есть, если открыть форточку, разговаривать в комнате очень трудно из-за шума.

Ближайшая детская площадка в 40 минутах ходьбы. Я даже заплакала, поняв, что нам придётся жить в этой квартире (по сравнению со старой, это было нечто...) Была у меня такая минута слабости. Жалко стало детей — чего мы над ними издеваемся...

Начало нашей жизни во Франкенеке ознаменовалось грандиозным семейным скандалом и очередной попыткой развода... И снова всё закончилось относительно благополучно.

Сын пошёл в вальдорфскую школу. О ней я расскажу отдельно позже. Муж работал на дому и продолжал ездить каждую неделю в Падерборн.

Иногда я думала с недоумением: мы переехали сюда, чтобы не ездить каждую неделю по 400 км, чтобы восстановилась нервная система мужа, измотанного этими поездками.

Но он теперь должен точно также отсюда ездить еженедельно на работу! Какой же смысл был в переезде! Впрочем, школа нам пока нравилась...

К тому же, меня приняли на работу в издательство. Мне даже стали платить небольшую зарплату. Я принимала заказы, паковала книги, вела обычную и интернетовскую переписку, набирала все тексты, даже занималась редактированием и переводом на русский.

Работа мне очень нравилась, я наконец-то почувствовала себя занятой, нужной кому-то, к тому же, это у меня неплохо получалось! Короче говоря, я нашла своё место в жизни. Я была по-настоящему счастлива. Если бы ещё не семейные проблемы...

Но недолго продолжалась идиллия. Начались серьёзные проблемы с Александром. Он попал в психиатрическую клинику. Потом поехал в Россию. Мы остались без руководства. Как раз этой зимой планировалось провести большую встречу немцев с Мегре. Мы проводили её без Александра.

Всё безумие, весь кошмар, который нам довелось пережить в 2000-2001 году я попробую передать в последней части этой истории. Как закономерный итог четырёхлетнего существования «культурного» общества «Цветок мира».