— Изменили, — возразила я, — и я плакала над этими книгами. Они на то и рассчитаны, чтобы над ними плакали.

Лена пожала плечами.

Я уже привыкла в последнее время к имиджу злобного ограниченного критикана, который плюёт на всё светлое и прекрасное (тут ещё обычно инквизицию приплетают — раз уж я католичка). Но как-то сейчас мне это стало безразлично.

Уж сейчас, в моём теперешнем состоянии, я бы не стала рыдать от отчаяния, хотя бы и всё общество взялось за мою «проработку».

Поэтому — извините, дорогие анастасиевцы — вашей священной корове придётся немного потерпеть. Придется вам немного пострадать, лелея свои «самые светлые и драгоценные чувства».

Ну, в конце концов — кто начал первым? Кто обругал молитву «Отче наш», кто сказал, что церковь отстаёт от жизни, да ещё кощунственно выставил Христа, как старшего брата Анастасии в ряду «Кришна-Магомет-Будда-Христос-Велес»...

Я уже не говорю о новой версии христианства в 6-й книге. Тот, кто не щадит чувства других, не может рассчитывать, что кто-то будет щадить его собственные чувства.

Но я начну, пожалуй, с самой личности Мегре. Тогда будет проще перейти к книгам. Тем более, с Мегре мне довелось встретиться лично.

Началось всё с подготовки к выступлению Мегре в Германии. Мы арендовали зал на 1000 мест, распечатали билеты, рекламу и начали продажу. Всё это мы делали вдвоём с Костей, при некоторой помощи Лены, жены В. и моего мужа.

Попутно велась ещё и переписка с Владимирским центром. Владимирцы прислали нам свой стандартный вопросник, в котором присутствовали такие пункты:

o В какой гостинице будет жить Мегре?

o Будет ли ему выделена персональная машина с шофёром?

o Какая предусмотрена охрана мероприятия и самого Мегре?

o Каким будет гонорар Мегре за выступление (между прочим, одно-единственное, на большее он не согласился! То есть, мы покупали ему билеты, содержали его в гостинице несколько дней только ради одного выступления).

При этом, Мегре сам довольно-таки хамски говорил с Костей по телефону: «Я вообще не хочу ехать в эту вашу Германию. Я вообще немцев не люблю. Немцы — все гады. Я только Россию люблю. Что я там забыл у вас?» (это я передаю не буквальные слова Мегре, а пересказ). Костю просто трясло от всего этого.

Мы вспоминали Аллу Андрееву, спокойно жившую на квартире В., никогда не выставлявшую никаких условий, не бравшую денег за свои многочисленные выступления (которые ей, старой больной женщине, давались очень нелегко).

Ну, что ж... понятно. Мегре — знаменитость, за ним все охотятся, он привык к всеобщему вниманию, к тому же, он бизнесмен и привык работать только за деньги...

В конце концов, Мегре, всё же, приехал.

По большей части он общался с Костиной семьёй. Я видела его только в день самого выступления, и на следующий день, в приватной обстановке, когда он провёл беседу с членами нашего общества. Также знаю о содержании его бесед с семьёй Кости.

Владимир Мегре — человек невысокого роста, аккуратный, подтянутый, с необыкновенно большими, удивительными глазами. Очень обаятелен! Очень! В него просто невозможно не влюбиться. В него влюбляются и женщины, и мужчины.

Избежать этого можно только если заранее относиться к нему критически. А среди собравшихся не было критически настроенных людей.