Яна Завацкая
Вот и судите — возможно ли критически относиться к тому, что делает и говорит Мегре, когда находишься в такой обстановке?
Можно-то можно... но рассудок дороже. Или ты не соглашаешься с другими — и тогда на твой разум обрушивается волна «анастасиевской атмосферы», грозя уничтожить его начисто. Или ты плывёшь по воле этой волны, колыхаясь вместе с нею, и от этого ощущая блаженство.
Типично, впрочем, сектантское ощущение.
Опять же, сейчас кое-кто вскинется от слова «секта» и скажет: ну, что ж, если ты такая вот, склонная к сектантству — это твой характер, для тебя всё секта. Ты склонна к безусловному подчинению, у тебя тоталитарный характер, а вот мы! Мы — свободные люди! Нами никто не манипулирует!
Так вот — эти свободные люди просто ни одного-единственного раза не пробовали сомневаться в том, в чём все вокруг уверены. Они всегда были согласны с большинством.
Они просто всегда колыхались с той самой волной (мелкие разногласия не в счёт... я говорю о глобальных, о сомнениях в самой основе писаний Мегре).
Поэтому то, что они говорят — это типичнейший самообман (если человек понимает, что им манипулируют — значит им уже не манипулируют! Манипуляция именно предполагает полную уверенность человека в том, что он свободен и независим).
По правде сказать, большую часть конференции я не слушала — не до того было, много работы. Но то, что я слышала, практически ничего существенного в себе не содержало.
Умению Мегре уходить от ответов можно только позавидовать. Так же, как и умению давать общие, ни к чему не обязывающие, не конкретные ответы.
Примеры?
«Как воспитывать детей?» — «Вы знаете, я пришёл к выводу, что мы вообще не имеем права их воспитывать. Мы загадили природу, превратили этот мир неизвестно во что — и что мы должны говорить детям?»
«Кто такой Иисус Христос?» — «Я думаю, мы не имеем права об этом говорить. Иисус Христос — это Иисус Христос. Больше я ничего не могу об этом сказать» (хотя в книгах он высказался более конкретно...).
Сейчас не помню, какие ещё вопросы задавались на конференции. Перевод был отвратительный. Нанял переводчицу ещё В., месяца три назад. Стоила она нам безумно дорого, переводила очень плохо, и главное — медленно.
В конце концов, наши ребята из общества сами стали уже переводить. Тем не менее, похоже, большинство участников остались довольными. Мегре под конец сказал:
«Как это удивительно, как это прекрасно! Вот мы с вами говорим на разных языках, к тому же, организация не очень хорошая, перевод идёт медленно, но, тем не менее — встреча удалась! Вы чувствуете, какая замечательная атмосфера — атмосфера Любви царила в зале!»
На следующий день мы встречались с Мегре в тесном кругу нашего общества, в квартире — той самой гостиной В. (правда, сам он отсутствовал).
Мы решили задать Мегре самые важные, животрепещущие вопросы. В особенности многое волновало нас, живущих во Франкенеке и уже задумывающихся о будущей общине...
Моего мужа давно интересовал вопрос об экономических выкладках Мегре. Изложу их вкратце.
По идее Мегре, Россия должна возродиться за счёт продажи натуральных изделий из кедра, вообще из дерева, вышитых рубашек, поделок, а также, главным образом, продукции со своих огородов.
Не спешите улыбаться! Это не просто огороды. Это огороды, выращенные по методу Анастасии, то есть, любой огурец с такого огорода будет ну таким супервкусным и целебным, что стоить он будет целое состояние.
Банка солёных помидоров — около 100 долларов. На Западе, естественно. И вот продажа всех этих вещей на Запад по суперценам приведёт к тому, что все российские граждане обогатятся.