Такое ощущение, что в этот миг для него никто, кроме тебя не существует. Что ты говоришь ему истину, которую он слышит впервые в жизни, и она его просто потрясла (даже если знаешь, что говоришь какой-нибудь пустяк).

Что он настолько поглощён тобой и твоим высказыванием, что ни о чём другом отныне не будет думать. Поверьте, это не преувеличение! Именно такое ощущение создалось у всех наших, кто разговаривал лично с Мегре. Ему симпатичен любой собеседник.

Никто не может сказать ему что-то неприятное. Если кто-то возражает, Мегре принимает это возражение всерьёз и обещает очень и очень тщательно это обдумать.

Я заговорила с ним о частной собственности на землю и связанных с этим опасностях — он тут же закивал и сказал: да, да, это очень важно! Я ещё даже не думал об этом! Вы обязательно напишите доклад и пришлите нам по мейлу! Мы эту мысль рассмотрим!

Короче говоря, Мегре был, ну такой душечкой... ну таким золотым человеком. Прямо слёзы на глаза наворачивались. Лишь иногда у меня мелькала где-то в глубине мыслишка: подлинное ли это?

Вот такая искренность и внимание, любовь к людям — в его натуре?

Или же это весьма тщательно отработанный имидж?

Возможно, думала я, это влияние Анастасии — это она сделала его таким замечательным, а его общение с людьми — таким эффективным.

Мегре являл собой великолепную иллюстрацию к книге «Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей». В этот вечер он нас просто покорил.

У Кости, в семейной обстановке Мегре был более деловым и жёстким.

Ему резко не понравились обложки наших книг.

«Обложки должны быть зелёными. Точка. И что это у вас нарисовано — какая-то полуженщина-полудерево? Обложка должна быть такой, чтобы книгу брали. Брали все. А это — обложка для эзотериков. Сколько в Германии эзотериков? По статистике — 30%. А остальные 70%? Они на такую обложку даже не посмотрят. «Анастасию» должны читать все люди! Так что, обложку надо переделать».

Здесь я сделаю маленькое отступление. Многие ругают безвкусицу обложек Мегре. И они правы. Мегре часто задают такой вопрос, как же он так сел в лужу, поместив на первую книгу наштукатуренную красотку.

В ответ Мегре делает наивное простоватое выражение лица и объясняет следующее.

Когда он написал первую книгу, он пришёл к неким специалистам по рекламе, и ему сказали следующее: чтобы книга пошла, на обложке должна быть обнажённая женщина. Это известный закон рекламы — женщина, ребёнок и животное...

Мегре попытался объяснить, что книга-то про другое. «Ну, тогда, хотя бы накрашенная женщина».

Он поехал к Анастасии и объяснил ситуацию. Мол, наштукатурься один раз ради дела, а то специалисты не берутся за мою книгу. Анастасия с восторгом накрасилась, восприняв это, как игру.

Ну, вот так и получилось, мол... я тут, ребята, ни при чём. Я вообще тупой тёмный купец, и в этих делах ни черта не понимаю. Все претензии к «специалистам по рекламе».

На самом деле, Мегре прекрасно всё понимает.

Наша художница Ц. облагородила обложку. На нашей обложке дерево, ствол которого плавно переходит в тело девушки, длинные косы струятся по стволу, ветви-руки тянутся к небесам. Обложка сделана в желтоватых неярких тонах. Все, кто видел её, высоко оценили мастерство и вкус Ц.

Но это — обложка некассовая! В этом всё дело...