Compositions
Несмотря на богатые ожерелья и пустые имена Катонов. Персей Я, говорит, узнал тебя в существе твоем и под кожею. Лукан
Великое дело — не казаться, а быть христианином; и я не знаю, почему миру более приятны те, кто противен Христу. Все это я высказал не так, как по пословице — свинья учит Минерву, но как друг давал советы другу, выступающему в море, желая передать тебе более свою способность, чем свое расположение, чтобы ты шел твердой поступью там, где я падал.
С удовольствием прочитал я присланную тобой умную и изящно составленную книгу твою в защиту императора Феодосия; и особенно мне понравилось в ней разделение. Превосходя других в первых частях, в последних ты превосходишь себя самого. И самая речь выпукла и прозрачна и, блистая цицероновской чистотой, богата мыслями, тогда как слаба та речь (как говорит кто–то), в которой можно похвалить только слова. Кроме того, видна строгая последовательность и одно вытекает из другого. Каждое положение составляет или заключение предыдущего, или начало последующего. Счастлив Феодосий, что его защищает такой оратор Христа. Ты покрыл славой порфиру его и освятил пользу законов для веков грядущих. Доблестный муж! При таких первых опытах каким искусным ты будешь воином! О, если бы мне можно было с таким умом переходить не Аонийские горы и вершины Геликона, как воспевают поэты, а через высоты Сиона, Фавора и Синая! Если бы мне удалось научить тому, чему я научился, и как бы руками передавать тайны Писания, тогда у нас явилось бы нечто такое, чего не имела ученая Греция.
Послушай же, мой сослужитель, друг, брат, послушай немного, какому пути ты должен следовать в толковании Священного Писания. Все, что мы читаем в Божественных книгах, хотя ясно светит и сияет уже и в своей оболочке, но гораздо сладостнее в своей сердцевине. «Кто хочет съесть орех, тот должен разбить скорлупу» (Платон). Открый, говорит Давид, очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего (Пс. 118, 18). Если столь великий пророк сознается во тьме неведения, то какая ночь незнания должна покрывать нас, ничтожных, почти младенцев сосущих! А это покрывало лежит не только на лице Моисея, но и на евангелистах и на апостолах. Спаситель говорил народам в притчах и, свидетельствуя о таинственности того, что говорил, присовокуплял: Кто имеет уши слышать, да слышит! (Лк. 8, 8). Если все написанное не будет открыто тем, который имеет ключ Давида, который отверзает и никто не запирает, запирает и никто не отверзает, — то оно не откроется, кто бы другой ни открывал. Если бы ты имел в виду это начало, то, хотя бы даже и слабая рука водила твоим пером, мы не имели бы ничего красноречивее твоих сочинений, ничего ученее, ничего приятнее, ничего лучше в отношении к языку.
Тертуллиан богат мыслями, но тяжело выражается. Св. Киприан, как самый чистый поток, льется приятно и ровно и, всецело посвящая себя увещанию к добродетелям, занятый бедствиями гонений, нисколько не рассуждал о Божественных Писаниях. Викторин, увенчанный славным мученичеством, не может выражать то, что разумеет. Лактанций в некотором роде льется цицероновским красноречием, и если бы он умел так же подкреплять наше, как разрушал чужое! Арнобий неровен, излишне распространяется и, не делая разделений в своих сочинениях, спутывается. Св. Иларий парит галликанским стилем и, украшаясь цветами Греции, иногда затемняется длинными периодами и неудобен для чтения более простым братьям. Умалчиваю о других как умерших, так и еще живущих, о которых после нас другие будут судить в том и другом отношении.
Обращусь к тебе самому — сосвященнику, искреннему моему и другу, другу, говорю, моему, прежде чем я узнал тебя, — и буду просить, чтобы ты не подозревал меня в натянутой лести, лучше уж думая, что я заблуждаюсь по ошибке или по любви, чем что лестью обманываю друга. Ты имеешь великий ум и бесконечный снаряд красноречия; говоришь легко и чисто и с легкостью и чистотой соединяешь мудрость; а когда здорова голова, то и все члены здоровы. Если бы к этой мудрости и красноречию присоединилось и изучение и разумение Писаний, то скоро я увидел бы тебя во главе наших писателей восходящим с Иоавом на кровлю Сиона (см.: 1 Пар. 11, 6) проповедовать на кровлях то, что сведал ты на ложе. Препояшься, прошу тебя, препояшься! «Жизнь ничего не дала смертным без великого труда» (Гораций). Пусть и Церковь так же признает тебя благородным, как прежде сенат. Приобретай богатство, чтобы ежедневно раздавать его, — и никогда не оскудеет оно, пока бодры силы, пока голова не пестрится сединами, пока «не наступят болезни, угрюмая старость» и пока не похитит все «жестокость беспощадной смерти». Я не удовлетворяюсь ничем посредственным в тебе, а хочу, чтобы все было превосходно, все было совершенно. С какой любовью я принял пресвитера Вигилянция — узнаешь об этом лучше от него самого, чем из моего письма. Зачем он так скоро отправился от нас и оставил нас, — я не могу сказать, чтобы не оскорбить кого–нибудь. Впрочем, хотя он посетил нас как бы мимоходом и спешил, но я несколько задержал его и оказал ему дружеское гостеприимство, чтобы ты узнал через него, чего можно желать от нас. Приветствую через тебя твою сослужительницу, подвизающуюся с тобой о Господе.
К Рустику. О покаянии
Что я, не знакомый тебе, осмеливаюсь писать к незнакомому — причиной этого просьба святой рабы Христовой Гебидии и дочери моей, супруги твоей или, лучше, из супруги — сестры и сослужительницы Артемии. Она, не довольствуясь спасением себя самой, искала и твоего спасения, искала и прежде в отечестве, и теперь ищет во святых местах, желая подражать любви апостолов Андрея и Филиппа, которые, будучи обретены Христом, желали обрести брата Симона и друга Нафанаила, из которых первый удостоился услышать: Ты — Симон, сын Ионин: ты наречешься Кифа, что значит Петр, а другой — дар Божий (ибо это означает на нашем языке слово Нафанаил) — утешается свидетельством Христа, Который говорит ему: Вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства (Ин. 1, 47). И Лот с дочерями своими желал некогда спасти жену свою и, почти полусожженный, хотел вывести ее из пожарища Содома и Гоморры — жену, которая была одержима прежними пороками; но она, в ужасе отчаяния оглянувшись назад, осуждается вечным приговором за неверие. Но пламенная вера, безуспешно потерянная в отношении к одной женщине, спасает целый город Сигор. После того как Лот, оставив содомские равнины и мрак, взошел на нагорную местность, то взошло ему солнце в Сигоре, что значит «малая», — чтобы малая вера Лота, не могшая сделать большего, сохранила по крайней мере меньшее, так как Лот, житель Гоморры и заблуждения, не мог тотчас перейти на полдень, где друг Господень Авраам принял Бога с Ангелами. И Иосиф питает братьев своих в Египте, и жених слышит от невесты: Где пасешь ты? где отдыхаешь в полдень? (Песн. 1, 7). Самуил некогда оплакивал Саула (см.: 1 Цар. 15, 35), так как он раны гордости не врачевал цельбой покаяния. И Павел плакал о коринфянах, не хотевших омыть слезами скверны блудодеяния (см.: 1 Кор. 5, 2). Поэтому же и Иезекииль снедает свиток книжный, снаружи и внутри исписанный стихами, плачем и горем стихами в похвалу праведных: плачем для кающихся, горем в отношении к тем, о которых написано: С приходом нечестивого приходит и презрение (Прит. 18, 3), на которых указывает Исаия, говоря: Господь Саваоф, призывает вас вэтот день плакать и сетовать, и остричь волоса, и препоясаться вретищем. Но вот, веселье и радость! Убивают волов, и режут овец; едят мясо, и пьют вино: «будем есть и пить, ибо завтра умрем!» (Ис. 22, 12, 13), о котором и Иезекииль говорит: И ты, сын человеческий, скажи дому Израилеву: вы говорите так: «преступления наши и грехи наши на нас, и мы истаеваем в них: как же можем мы жить?» Скажи им: живу Я, говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был; и далее: Обратитесь, обратитесь от злых путей ваших; для чего умирать вам, дом Израилев? (Иез. 33, 10–11). Ничто так не оскорбляет Бога, как коснение в худшем из–за отчаяния в лучшем, хотя самое отчаяние есть признак неверия. Ибо кто отчаивается во спасении, тот не думает, что будет суд, потому что если бы отчаивающийся боялся этого суда, то, конечно, приготовил бы себя к судии добрыми делами. Послушаем, что говорит Бог через Иеремию: Не давай ногам твоим истаптывать обувь, и гортани твоей — томиться жаждою (Иер. 2, 25) и через Исаию: Оставаясь на месте и в покое, вы спаслись бы (Ис. 30, 15). Тяжесть болезни мы можем узнать только по восстановлении здоровья; пороки показывают нам, сколько блага имеет в себе добродетель; свет делается яснее при сравнении со тьмой. Иезекииль теми же словами и в том же смысле говорит: Покайтесь и обратитесь от всех преступлений ваших, чтобы нечестие не было вам преткновением. Отвергните от себя все грехи ваши, которыми согрешали вы, и сотворите себе новое сердце и новый дух; и зачем вам умирать, дом Израилев? Ибо Яне хочу смерти умирающего, говорит Господь Бог (Иез. 18, 30–32). И далее говорит: Живу Я, говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был (Иез. 33, 11), чтобы неверующий ум не отчаивался в обетовании благ и дух, однажды предназначивший себя к погибели, не оставлял попечения о ране, которую он считает неизлечимой. Поэтому говорит, что он клянется, чтобы если мы не веруем обетованию Божию, то поверил бы, по крайней мере, клятве Божией о нашем спасении. Поэтому праведник молится, говоря: Возврати нас, Боже спасений наших, и отврати ярость Твою от нас (Пс. 84, 5), и еще: Господи, волею Твоею подаждь доброте моей силу, отвратил же еси лице Твое и бых смущен (Пс. 29, 8). Ибо когда я мерзость грехов своих заменил красотой добродетелей, Ты укрепил немощь мою Своей благодатью. Вот я слышу обетование: Пожену враги моя, ипостигну я, и не возвращуся, дондеже скончаются (Пс. 17, 38), чтобы я, прежде избегавший Тебя и бывший врагом Твоим, был уловлен рукой Твоей.
Не преставай преследовать меня, пока неотступлю я от пути моего нечестивейшего и не возвращусь к мужу моему прежнему, который даст мне мои одежды, и масло, и муку, и напитает меня тучнейшими яствами, — который таким образом заградит и заключит пути мои нечестивые, чтобы обрести мне тот Путь, Который говорит в Евангелии: Я есмь путь иистина и жизнь (Ин. 14, 6). Внемли слову пророка: Сеющии слезами радостию пожнут. Ходящии хождаху и плакахуся, метающе семена своя: грядуще же приидут радостию, вземлюще рукояти своя (Пс. 125, 5–6), и говори с ним: Измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу (Пс. 6, 7), и еще: Имже образом желает елень на источники водныя, сице желает душа моя к Тебе, Боже. Возжада душа моя к Богу Крепкому, Живому: когда приду и явлюся лицу Божию? Быша слезы моя мне хлеб день и нощь (Пс. 41, 1–4), и в другом месте: Боже, Боже мой, к Тебе утренюю, возжада Тебе душа моя, коль множицею Тебе плоть моя, в земли пусте и непроходне, и безводне. Тако во святем явихся Тебе (Пс. 62, 2–3). Ибо хотя жаждала Тебя душа моя, но гораздо более я искал Тебя трудом плоти своей и не мог явиться Тебе во святом, разве только после пребывания в земле пустой от пороков, непроходимой для противных сил и свободной от влаги и нечистоты всякой похоти. Плакал и Господь о городе Иерусалиме, что он не принес покаяния, и Петр горькими слезами омыл троекратное отречение и исполнил пророческое предречение: Исходища водная изведосте очи мои (Пс. 118, 136). Плакал и Иеремия о народе нераскаянном, говоря: О, кто даст голове моей воду и глазам моим— источник слез! Я плакал бы день и ночь о народе сем (Иер. 9, 1). А о чем он плачет и проливает слезы, это показывает он следующими словами: Не плачьте об умершем и не жалейте о нем; но горько плачьте об отходящем в плен, ибо он уже не возвратится (Иер. 22, 10).
Итак, нужно оплакивать не язычника ииудея, которые не были в Церкви и однажды навсегда умерли, о которых Спаситель говорит: Предоставь мертвым погребать своих мертвецов (Мф. 8, 22), а оплакивай тех, кто через грехи и беззакония выходят из Церкви и не хотят более возвратиться к ней раскаянием во грехах. Отсюда к церковным мужам, которые называются стенами и столпами Церкви, слово пророческое говорит: Стена дщери Сиона! Лей ручьем слезы день и ночь (Плач. 2, 18), исполняя слово апостола: Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими (Рим. 12, 15), чтобы своими слезами вам подвигнуть их на плач, да упорствуя в злобе, не услышат они: Я насадил тебя [как] благородную лозу, — самое чистое семя; как же ты превратилась у Меня в дикую отрасль чужой лозы? (Иер. 2, 21); и еще: Говоря дереву: «ты мой отец», и камню: «ты родил меня»; ибо они оборотили ко Мне спину, а не лице; а во время бедствия своего будут говорить: «встань и спаси нас!» (Иер. 2, 27). Смысл этого такой: не хотел обратиться ко Мне, чтобы покаяться, но по жестокосердию своему в оскорбление Мне обратили ко Мне хребты свои. Потому–то Господь и говорит Иеремии: Видел ли ты, что делала отступница, дочь Израиля? Она ходила на всякую высокую гору и под всякое ветвистое дерево и там блудодействовала. И после того, как она все это делала, Я говорил: «возвратись ко Мне»; но она не возвратилась (Иер. 3, 6–7).
О милосердие Божие, о жестокосердие наше! И после столь великих преступлений Он призывает нас ко спасению. И если и тогда не хотим обратиться к лучшему, Он говорит: Если оставит жена мужа своего и выйдет за другого и после захочет возвратиться к нему: неужели он примет ее и не возгнушается? Вместо этого по еврейскому тексту (чего нет в греческих и латинских кодексах) значится: «И ты оставил Меня, но возвратись, и приму тебя, глаголет Господь». И Исаия ту же мысль высказывает почти теми же словами: Обратитесь к Тому, от Которого вы столько отпали, сыны Израиля! (Ис. 31, 6). Не Я ли, Господь? и нет иного Бога кроме Меня, Бога праведного и спасающего нет кроме Меня. Ко Мне обратитесь, и будете спасены, все концы земли, ибо я Бог, и нет иного (Ис. 45, 21–22). Вспомните прежде бывшее, от [начала] века, ибо Я Бог, и нет иного Бога, и нет подобного Мне (Ис. 46, 9). Иоиль пишет: Обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании. Раздирайте сердца ваши, а не одежды ваши, и обратитесь к Господу Богу вашему; ибо Он благ и милосерд, долготерпелив и многомилостив и сожалеет о бедствии (Иоил. 2, 12–13). Как велико милосердие и как (так сказать) чрезмерно, неизреченно благоутробие, этому поучает нас пророк Осия, через которого Бог говорит: Как поступлю с тобою, Ефрем? Как предам тебя, Израиль? Поступлю ли с тобою, как с Адамою, сделаю ли тебе, что Севоиму? Повернулось во Мне сердце Мое, возгорелась вся жалость Моя! Не сделаю по ярости гнева Моего (Ос. 11, 8–9). Поэтому и Давид говорит в псалме: Несть в смерти поминаяй Тебе, во аде же кто исповестся Тебе (Пс. 6, 6), и в другом месте: Беззаконие мое познах и греха моего не покрых, рех: исповем на мя беззаконие мое Господеви, и Ты оставил еси нечестие сердца моего. За то помолится к Тебе всяк преподобный во время благопотребно: обаче в потопе вод многих кнему не приближатся (Пс. 31, 5–6).
Смотри, какое множество слез: оно сравнивается с разливом вод. Кто будет иметь такие слезы и скажет с Иеремией: Не спускай зениц очей твоих (Плач. 2, 18), в том тотчас исполнится оное: Милость и истина сретостеся, правда и мир облобызастася (Пс. 84, 11), так что если устрашат тебя истина и правда, то милость и мир воззовут ко спасению. Всецелое покаяние представляет псалом 50–й. Когда Давид вошел к Вирсавии, жене Урия Хеттеянина, и, быв обличен пророком Нафаном, сказал согреших, он тотчас удостоился услышать: И Господь снял [стебя] грех твой (2 Цар. 12, 13). К прелюбодеянию Давид присоединил убийство, и, однако, проливая слезы, сказал: Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое (Пс. 50, 1). Великий грех требовал и великого милосердия. Поэтому Давид присовокупляет: Наипаче омый мя от беззакония моего и от греха моего очисти мя. Яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну. Тебе единому согреших (ибо я был царь, никого другого не боялся) и лукавое пред Тобою сотворих, яко да оправдишися во словесех Твоих ипобедиши внегда судити Ти; ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать (Рим. 11, 32). И столько успел, что недавно бывший грешником и кающимся, он возвысился до учителя и говорил: Научу беззаконныя путем Твоим, и нечестивии к Тебе обратятся. Ибо кто исповедует грехи свои перед Богом искажет: Возсмердеша и согниша раны моя от лица безумия моего, у того это исповедание и исправление заменяет зловоние ран красотой здравия. Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха (Притч. 28, 13). Ахав, нечестивейший царь, посредством кровавого преступления овладел виноградником Навуфея; и когда Иезавель, соединенная с ним не столько супружеством, сколько жестокостью, была поражена обличением Илии: Так говорит Господь: на том месте, где псы лизали кровь Навуфея, псы будут лизать и твою кровь… и о Иезавели сказал Господь: псы съедят Иезавель за стеною Изрееля, то Ахав, услышав это, раздрал ризы свои, возложил вретище на тело свое, постился и спал во власянице; и было слово Господне к Илии, говорящее: За то, что он смирился предо Мною, Я не наведу бед в его дни (3 Цар. 21, 29). Преступление Ахава и Иезавели одинаково, но, когда Ахав обратился к покаянию, наказание отсрочивается на потомков, а Иезавель, упорствовавшая в преступлении, осуждается состоявшимся приговором. ИГосподь говорит в Евангелии: Ниневитяне восстанут на суд с родом сим, и осудят его, ибо они покаялись от проповеди Иониной (Мф. 12, 41), и еще: Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию (Мф. 9, 13). Драхма теряется и, однако, находится в уметах; девяносто девять овец оставляются в пустыне, и одна заблудившаяся приносится на плечах пастыря; и радость бывает у Ангелов об одном грешнике кающемся. Какое блаженство, если небеса радуются о спасении нас, которым говорится: «Покайтесь, приблизилось Царствие Небесное». Нет никакой середины: смерть и жизнь противоположны; и однако они соединяются покаянием. Блудный сын расточил все имение и вдали от отца едва удовлетворял голод пищей свиней, но возвращается он к отцу, и ему закалается телец упитанный, он получает одежду первую и перстень — получает одежду Христа, которую некогда осквернил, и удостаивается услышать: Да будут во всякое время одежды твои светлы (Еккл. 9, 8), и, восприяв печать Божию, восклицает ко Господу: Отче, согреших на небо и пред тобою и, примиренный лобзанием, говорит Ему: Знаменася на нас свет лица Твоего, Господи (Пс. 4, 7). Праведность праведника не спасет в день преступления его, и беззаконник за беззаконие свое не падет в день обращения от беззакония своего (Иез. 33, 12). Всякого Бог судит так, как найдет, и смотрит не на прошедшее, а на настоящее, если, однако, прежние преступления заглаживаются последним обращением. Семь раз упадет праведник, и встанет (Притч. 24, 16). Если падает, то каким образом он праведник; если праведник, то каким образом падает? Но кто всегда восстает через покаяние, тот не теряет имени праведника. И согрешающему не только семь, но и семьдесят семь раз отпускаются грехи, если он обращается к покаянию. Кому больше оставляется, тот больше любит. Блудница омывает слезами и отирает волосами ноги Спасителя, и во образ Церкви, собранной от язычников, удостаивается услышать: Прощаются тебе грехи (Лк. 7, 48).
Праведность фарисея погибает от гордости, и смирение мытаря спасается исповеданием. Через Иеремию Бог свидетельствует: Иногда Я скажу о каком–либо народе и царстве, что искореню, сокрушу и погублю его; но если народ этот, на который Я это изрек, обратится от своих злых дел, Я отлагаю то зло, которое помыслил сделать ему. А иногда скажу о каком–либо народе и царстве, что устрою и утвержу его; но если он будет делать злое пред очами Моими и не слушаться гласа Моего, Я отменю то добро, которым хотел облагодетельствовать его (Иер. 18, 7–10). И затем присовокупляет: Я готовлю вам зло и замышляю против вас; итак обратитесь каждый от злого пути своего и исправьте пути ваши и поступки ваши. Но они говорят: «не надейся; мы будем жить по своим помыслам, и будем поступать каждый по упорству злого своего сердца» (Иер. 18, 11–12). В Евангелии Симеон праведный говорит: Се, лежит Сей на падение и на восстание многих (Лк. 2, 34), то есть на падение грешников и на восстание кающихся. К коринфянам апостол пишет: Есть верный слух, что увас [появилось] блудодеяние, ипритом такое блудодеяние, какого не слышно даже у язычников, что некто [вместо] [жены] имеет жену отца своего. И вы возгордились, вместо того, чтобы лучше плакать, дабы изъят был из среды вас сделавший такое дело (1 Кор. 5, 1–2). И к ним же во Втором послании, выражая опасение, дабы он не был поглощен чрезмерною печалью (2 Кор. 2, 7), ободряет его и умоляет коринфян усугубить любовь к нему, чтобы погибший через кровосмешение, через покаяние получил спасение. Кто бо чист будет от скверны? Никтоже, аще и един день житие его на земли (Иов. 14, 4–5), а годы жизни грешника изочтены. Звезды нечисты пред очами Его (Иов. 25, 5); и в Ангелах Своих усматривает недостатки (Иов. 4, 18). Если на небе грех, то кольми паче на земле? Если согрешают те, кто не имеет телесного искушения, то насколько больше — мы, облеченные бренной плотью, говорящие с апостолом: Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти? (Рим. 7, 24). Ибо не живет в плоти нашей доброе и делаем не то, что хотим, но то, чего не хотим, так что дух желает делать одно, а плоть возбуждается к другому. Если некоторые называются праведными, и не только праведными, но и праведными перед очами Божиими, то называются так в смысле той праведности, окоторой выше сказано: Семь раз упадет праведник, и встанет (Притч. 24, 16), и еще: Беззаконник за беззаконие свое не падет в день обращения от беззакония своего (Иез. 33, 12).