Достойно внимания, во-первых, то, что пророк приглашает хвалить святых вообще, а не некоторых из святых в частности. Отсюда можно заимствовать наставление, не излишнее для тех, которые к одному из святых по его славе или по дознанной на себе его помощи прилепляются не только преимущественною любовию, что надлежало бы признать справедливым и естественным, но как бы исключительною, простертою до невнимания к другим праведникам.

Если заповедь Божия повелевает нам любить всех человеков, несмотря на то что в некоторых из них и нелюбезные качества встречаются, то кольми паче должно и свойственно любить всех святых, которых все качества и действия достойны любви и благословения.

Дерзаем уповать, Преподобне отче Сергие, что ты благословишь сие размышление, которое не касается многой веры и любви к тебе, утвержденной и непрестанно утверждаемой твоими благодатными молитвами, благодеяниями и чудесами, но стремится утвердить и возвысить любовь к святым там, где ее нет или где она частию возвышается, а частию падает.

Все святые суть присные чада Отца Небесного, все составляют одно великое семейство Христово. Если вы в добром и единодушном семействе, любя одного, другого не любите, то сим оскорбится, конечно, и тот, которого любите. Подобно сему, если, имея особенную любовь к одному из святых, о других вы помышляете без благоговения, то и чтимый вами в своем лице бывает оскорблен вашею холодностию в лице других, потому что все святые не только единодушны между собою, но и совершенно едино суть в Господе.

Святые на небесах, подобно как верующие на земле, имеют дарования, по благодати данной им, различна (Рим.12:6), потому что в совокупности обладать всеми силами и совершенствами свойственно единому Богу. Сие разделение благодатных дарований ведет частию к тому, чтобы дарованием одного святого пользовались многие, имеющие нужду в сем даровании, а частию к тому, чтобы каждый человек мог пользоваться помощию многих святых по своим различным потребностям, по их различным дарованиям, и чтобы таким образом на благодати, на вере и на любви основывался и утверждался всеобщий союз всех человеков со всеми святыми в едином Боге.

После сказанного теперь нетрудно признать в рассматриваемом нами изречении псалмопевца другую поучительную знаменальность выражения. Он приглашает не просто хвалить святых, но хвалить их так, чтобы в них прославляем был Бог: Хвалите Бога во святых Его.

Святые суть сосуды благодати. Но чья в них благодать? Не их, а Божия. И хотя она дана им от Бога соответственно их вере, любви, подвигам и хотя совершившиеся святые утверждены в благодати навеки, но при всем том она не сделалась их собственностью, а пребывает Божиим дарованием, Божиею в них собственностию. Посему и не имеют они власти употреблять ее по своему произволу и не пожелают так употреблять ее по своему смирению и преданности воле Божией, употребляют же только по воле Божией. Итак, если ты приближаешься к святому, не одушевляясь в то же время верою и усердием к Богу, то и надлежит опасаться, что ты прикоснешься только к сосуду благодати, а заключенной в нем благодати не достигнешь. Если же, приступая с молитвою к святому, в то же время чрез него приступаешь с верою к Богу, то преклоняешь к себе и сосуд, и заключенную в нем благодать, молитва святого восходит к Богу и возносит твою молитву, благоволение Божие нисходит, дарование Божие во святом движется и по мере твоей веры орошает твою душу, благословение Божие осеняет твои мысли и дела, и твои во благих желания исполняются.

Посему-то и Матерь Церковь, премудрая таинница благодати, учит нас не только прикасаться к святому сосуду, но и простираться к исполняющему оный Всесвятому, наставляет нас не просто говорить святому: "Помоги, сотвори благодеяние", - но взывать богомудренно: Моли Бога о нас. То есть мы знаем, что ты угоден Богу, исполнен благодати и силы, но знаем также, что благодать и сила в тебе есть Божия и что ты ею действуешь не иначе, как по воле Божией, посему чтим тебя и вместе воздаем славу Богу, просим твоего предстательства и вместе исповедуем, по учению апостольскому, что всяко даяние благо и всяк дар совершен свыше есть, сходяй от Отца светов (Иак.1:17). Веруем, что твоя молитва сильна приобрести нам дар, которого не была бы достойна одна собственная наша молитва, но как дар сей - Божий, то не к тебе только, но чрез тебя к самому Богу прибегаем: Моли Бога о нас.

Сими размышлениями поставляя себя в правильное положение пред лицом святого, не оставим без внимания и того, как должно нам поставлять себя в правильное положение в отношении к празднику святого.

Праздник святого часто именуется в Церкви памятию святого. Что это значит? Неужели святых надлежит иметь в памяти только во дни праздников их, а в прочие дни забывать? Без сомнения, не та мысль Церкви. Что же думать о наименовании память святого? Или это есть случайно взятое в языке слово, не довольно точно приспособленное к предмету? Нет. Надобно лучше думать о богомудрых отцах наших, чиноположителях церковных. Все, чем обогатили они Церковь, они заимствовали обыкновенно из сокровищ Слова Божия. Посему мне кажется более нежели вероятным, что наименование праздника память святого заимствовано из апостольского изречения: Поминайте наставники ваша. Но почему отсюда взято наименование? Всего вероятнее, потому, что здесь лежит основание самого установления церковного, здесь закон праздника: Поминайте наставники ваша, иже глаголаша вам слово Божие, ихже взирающе на скончание жительства, подражайте вере их (Евр.13:7). Но вместе с законом праздника здесь же и наставление празднующим, как им праздновать. Поминайте наставники ваша, подражайте вере их.

Праздник не для того, чтобы только отложить дело и остаться в праздности, кольми паче не для того, чтобы позволить себе дела, которые далее отстоят от святости, нежели дела работных дней, но для того праздник святому или святым, чтобы воспоминать их богоугодную жизнь, взирать на их блаженную кончину и подражать их вере, как созерцательной, то есть их твердости в православном христианском учении, так и деятельной, то есть их добродетелям христианским.

Сорадуюсь тем, которые лучшую часть нынешнего праздничного дня освятили участием в церковных молитвах и благоговейным предстоянием при Божественной таинственной службе. В сем есть часть подражания вере святых, имевших общим чувством то, что изобразил словом псалмопевец: Возвеселихся о рекших мне: в дом Господень пойдем (Пс.121:1).

О, если бы могли мы иметь утешительную уверенность, что приобретенного утром освящения никто из пришедших на сей праздник не утратит и в прочее время дня, но всякий и сохранит, и дополнит оное продолжением священных воспоминаний, благочестивым чтением и размышлением, домашнею молитвою, воздержным употреблением земных благ с благодарением Богу, назидательным или по крайней мере невинным и мирным собеседованием, без рассеяния, без суетных игр, без обаятельных увеселений! К сожалению, не так легко сего надеяться от всех, как легко было бы сему исполниться.

Какое оскорбление достоинству веры, какой это вместо подражания перекор примерам святых, что закон греховный нередко с особенною силою противовоюет закону духовному в дни святые, хотя в сии дни Церковь преимущественно вооружает нас духовными оружиями, словом Божиим и молитвою!