Слава вечной жизни начинала уже просвечивать сквозь самую смерть Богоматери. За три дня, явился небесный вестник призвать Ее в вечность и принес Ей знамение ожидающего Ее рая; чудесно собрался Собор Апостолов почтить Ея преставление и погребение; достойные видели Самого Божественного Ея Сына, с небесными Силами пришедшего принять душу Ея; бездыханное тело Ея чудодействовало; в третий же день от смерти, по подобию Христову, проявлено Ея полное воскресение; земного тела Ея не стало во гробе; Собору Апостолов Она явилась в небесной славе[34].

Что значит, что смерть сделалась предметом праздника? Торжественно возвещается в Церкви смерть Господня, как спасительная и живоносная для всех нас; торжественно воспоминается и смерть Матери Господней, как в высокой степени для нас поучительная и утешительная. Показав нам гроб Христов с отваленным камнем, с одними погребальными пеленами, в нем оставшимися, и возвестив, что Христос воста от мертвых, начаток умершим бысть (1Кор 15,20)

Мысль о смерти, доселе омрачаемая страхом и печалию - от нашего несовершенства и немощи, теперь освещена радостию надежды - от силы благодати Божией. Теперь смерть является нам не страшною или печальною, но радостною и торжественною; не разрушительницею жизни, а руководительницею к вечному животу: когда она дышит на нас не тяжким воздухом тления, но благоуханием нетления; когда непосредственно за темною дверью гроба она отверзает светлую дверь неба; когда живот предобручает смерть; когда она, чтоб не смущать нас даже звуком своего имени, преобразилась и переименовалась в успение, то есть успокоение, мирному сну подобное, и в преставление, то есть как бы легкое перестановление от места на место, от места в мире видимом в состояние мира невидимого. - Здесь видна сила благодатной святости. Она и смерть превращает в жизнь, а потом и печаль в радость. Пресвятая Дева, с большим правом нежели сам Апостол Павел, могла присвоить Себе его слова: мне еже жити - Христос, и еже умрети - приобретение есть (Фил 1,21). Матерь Живота не должна была быть удержана смертию, хотя и должна была пройти сквозь ее область. На гроб Матери Божией Церковь смотрит как на лествицу к небеси, куда Она идет, чтоб в качестве Царицы предстать одесную Христа Царя небесного, и чтоб не только Самой блаженствовать в небесном царстве, но, действием Своего молитвенного предстательства, и на нас низводить оттоле дождь благословений: посему - как нам не радоваться? как не торжествовать?

Какое необыкновенное зрелище представляется нам у гроба Богоматери! Обыкновенно до гроба - свет и ясность, далее гроба - мрак и неизвестность: а здесь совсем наоборот. До гроба - какое высокое достоинство и добродетель, в какой глубокой тайне и безвестности! Далее гроба - какой свет и слава, какое торжественное воздаяние достоинству и добродетели!

Она, сия Дева, в земной жизни Своей в столь глубокое погруженная уединение и столь удаленная от всякого сообщества, что явление Ангела, который и сам есть дева, привело Ее в смущение: видевши смутися