13 июня 1827 года.

109. Совет о размере келии

Два ваши благоприятные писания мы, недостойные, имели удовольствие получить и по прочтении оных содержанию по силе слабого понятия нашего вняли. В первом, хотя и не умеем и не собираем достодолжных чувств, благодарим вашу любовь за продолжаемые вами благодеяния, и изливаемые милости, и благорасположительные чувствования не токмо к достойным благоговейным святым отцам и старцам, кои по своей примерной жизни и опытным душеназидательным наставлениям, самими своими деяньми и боголюбным трезвенным поведением заслужили такового уважения и благоговения! Но и к нам, непотребным и недостойным, таковое уважение и благодеяния изливаются вашим щедролюбием и благорасположением до избытка! Но Всемилостивый и Великодаровитый Господь — слабым и немощным Попечитель и Покровитель — да воздаст вам за все со усугублением и сторицею.

А насчет Александры Григорьевны, мы, недостойные, с вашим советом наиболее согласуемся: поменьше келья ей гораздо полезнее, и скромнее, и по всем частям покойнее. А в большую келию поместят по времени к ней новопришедших сестер, из коих не поредку бывают крамольных нравов и характеров, и будут поблизу крамолиться и беспокоить. И ради сих предусмотрительных мнений, по ее немощам и слабости здоровья осмотренная ими с Прасковьей Ивановной малого сорта келия для Александры Григорьевны способней и выгодней.

Но с каким намерением мать игумения наваливает ей таковую большую келию, мы о сем недоумеваем, но не знаем ни тамошнего монастыря, ни места, ни внутренних дел и порядка.

Но впрочем вы можете ей написать вместе с Прасковиею Ивановною или от одной себя только: Александра Григорьевна, вам довольно известна моя к вам преданность и благорасположение. Но притом и то помните, что я обязана союзом супружеством и вы знаете, как о вас предполагает Петр Васильевич, и он твердо помнит, что у вас есть келья готовая в Тифине монастыре, в которою вас мать игумения со объятием рук жаждет воприять, и так, ежели вы хотите поместить себе в ту келию, которою вы осматривали с благоприятельницею Прасковию Ивановною, которая по вашему положению дел должна быть выгодною — то я с удовольствием буду стараться, а о большой, о которой вы пишите, то не собираю духу отважиться без согласия Петра Васильевича.

Вещи вы заблаговременно продавайте, потому что уже непременно ей нужно хотя и за малою келью послать; а что Петр Васильевич сомневается в ее постоянстве, то кажется о сем и думать не должно, потому что одно слабое ее положение необходимо вынуждает ее быть в монастырской покойной келии. Когда будете писать к ней, советуйте ей держаться умеренности и скромности.

Препоручаю вас покровительству Всемогущего Промыслителя и Попечителя, и Той по Его святой воле ваше и ее благое намерение да утвердит ко утверждению и спасению душ ваших; но и мы, хотя и многогрешные и недостойные, но обязаны в недостойных молитвоприношениях молить и просить Премилосердаго Господа, дабы даровал вам мирное и благоденственное течение жизни и преуспеяние в исполнении святых и животворящих заповедей, а паче в добродетельном деянии.

30 августа 1827 года.

110. Какими правилами руководствоваться, живя в миру, если в сердце вы решили поступить в монастырь. Умеренность необходима для новоначальных и для поступающих в монастырь

Вы, прелюбезнейший, по своему неограниченному благорасположению и вере изволите вопрошать мою худость, какими вам правилами руководствоваться, когда жизнь ваша продолжится в мирском пребывании.

Но, о прелюбезнейший, ваш вопрос благопотребен и похвален. Я с моей стороны недостаточен, чтобы дать на сие ответ, да это претрудно и неудобно, поелику я ваших всех пренужных занятий не знаю, да и худо понимаю. А при том, отчасти из письма вашего видно, что вы по ревности своей и пылающему в сердцах ваших чрезмерному усердию жаждете во утверждение своего намерения принять побольше правил, чего читать и побольше поклонов класть.

Но я, хотя все худ и непотребен, но, живя в монастыре, уже сближаешься с народом, то отчасти испытал и многих видел сначала текущих и поползнувших. — То есть перелетали, много поклонов клали и от неумеренности свои чувства смутили и, отчаявшись, уклонились, и поползнулись, и не достигнули своего спасения — пали падением дивным и соблазн многим сделали. И я, непотребный, все сие соображая и своими скудоумным рассуждением воображая, напоминаю преподобных Исаака Сирина и Иоанна Лествичника и прочих, Духом Святым движимых, которые написали нам шествовать царским путем (то есть, умеренную жизнь себе избирать, умеренными правилами довольствоваться, — умеренному же и претрудне пребывающему деланию цены нет.

И преподобный Иоанн Лествичник в 4–й степени пишет так: “Диавол влагает в послушников желание невозможных добродетелей, подобно безмолвникам приписывает он чужие подвиги. Загляни в помышления неискусных послушников и обрящешь там мысль заблужденную: обрящешь в них желание безмолвия, жесточайшего пощения, но развлекаемые от разных мыслей молитвы, совершенно славы суетной отвержение и забвение памяти, беспрестанного о грехах сокрушения, наикратчайшего безгневия, глубокого молчания и превосходнейшего целомудрия. Они при вступлении в иноческий подвиг, сих добродетелей по особенному Божию Промыслу не достигнув, напоследок, в намерении своем обманувшись, вовсе от него отпадают, ибо враг внушает им искать их прежде времени с тем, чтобы в довольном в оном обретении настоящего опыта не получат. Надеюсь, что вы по своему благоразумению не откажитесь мое от моего слабого предложение, которое, надеясь единственно на вашу веру и усердие, собираюсь преподать душе вашей некое советование и благонадежием себя питаю, что со тщанием и упованием будете оное проходить, то силен Господь и всемогущ уладить ваши чувства душевные и далее мало–помалу преуспеете.