…Святой Петр Дамаскин в 1–й своей книге… в начале оной пишет, что он, ища начала спасения или погибели человеческой, прочитав книги Ветхого и Нового Завета и все учения святых великих отцов, нашел, что во всяком звании, человеками проходимом, и месте, и упражнении обретаются спасаемые и погибающие; и что начало всякого блага есть даемый человеку разум, а по разуме, человеческое произволение. Оно есть начало спасения: «сиречь, да оставит человек своя хотения, сотворит же Божия хотения и разумения; и аще возможет сия сотворити, не обрящется во всей твари вещь или начинание, или место, могущее воспятити ему быти, якоже Бог от начала восхоте, по образу и по подобию». Далее он много рассуждает об оставлении своих хотений и разумений, и даже показывает признак, в каком случае мы должны оставлять оные и как познавать сие. И св. Симеон Новый Богослов (12 Слов) в 6 Слове пишет: «от произволения кийждо, или умилителен и смирен, или жестокосерд и горд бывает», — и приводит в пример двух братий, одного исправившегося, а другого еще более расстроившегося (II, 5,9–10).

…Бог всем хощет спастися и в разум истины прийти (1 Тим. 2, 4); но как видим из священных повествований, что есть спасающиеся и погибающие, то неужели виновен Бог, что не дал им мысли благой, могущей их к Нему привести? Это была бы хула на Бога. Он сотворил человека самовластным и хочет, чтобы он сам избирал правый путь и к Нему стремился; Он же готов ему воспомоществовать и укреплять в оном, но не нудит нехотящего избирать правый путь, а попущает по злой его воле, и потому виновен сам человек, не избравший благого пути, как пишет в псалме: не восхоте благословения и удалится от него (Пс. 108, 17). Посему надобно, по данному от Бога нам разуму и самовластию, избирать самим благое и просить, да утвердит Он в нас сие Своим благоволением и поможет исполнить; ибо без Него не можем творити ничесоже (VI, 120,195—196).

Наше спасение в смирении

В чем же состоит успеяние нашего спасения? как вы полагаете? В том ли, чтоб проходить большие подвиги и думать, что мы уже успели и находимся на пути спасения, и сим утешаться? Нет, — успеяние нашего спасения состоит во смирении. Когда мы, и делая благо, не полагаем во оном надежды спасения, но считаем себя землю и пепел. Когда же мы,, делая что благо, возмним о себе нечто, тогда отнимается от нас сила к творению благого и попускается побеждаться страстями, дабы смирили свое мудрование, почитая себя худше всякой твари. Или вы не знаете, что Господу Богу приятнее грешник с покаянием, нежели праведник с гордостию? Теперь понимаете ли вы, что обеты монашеские и самая одежда есть нам помощь к стяжанию смирения? (V, 102,177).

Памятью того, что в чертог Небесного Жениха Христа не входят в скверных и нечистых ризах, но и вшедших извергают, постарайся украсить ризу твою чистотою, смирением, любовью, терпением, послушанием и прочее, и если бы ты сподобилась стяжать и сии добродетели, то в них должно быть преимущественно смирение, яко укрепляющее прочий лик добродетелей; а если изнеможет делание добродетелей, то паки и одно смирение ходатайствует о нас пред Богом; а добродетели без смирения не помогут нам, по примеру фарисея (IV, 214, 492).

Без самоукорения, смирения, терпения и любви спастись не можно; с этими средствами и брани облегчаются, и коварства вражии низлагаются (IV, 166,408).

…Я, сколько мог, говорил им о согласии, о снисхождении друг другу, но они плохо на деле исполняют, и сами говорят, что не могут мирно между собою жить, а что толку из того? И какая надежда спасения? Не имея плодов мира, любви и смирения, хоть бы и великие подвиги подъяли, но пользы не принесут… Без мира, любви и смирения сомнительно спасение (V, 300, 425).