Два обстоятельства закрывают нам путь к пониманию этой заповеди: первое, это что мы не исполнили предыдущей заповеди — «Если кто хочет идти за Мной, да отвержется себя» — заповедь о нищете духовной. Только на пути отречения от себя и своего, от своих симпатий и антипатий, суждений, привычек, точек зрения, можно понять Евангелие, и, в частности, заповедь о любви к врагам.

Второе — надо отказаться и от той точки зрения, что в человечестве есть два враждебных стана, две породы людей: праведные и грешные, предназначенные блаженству и обреченные гибели. Этого нет. Мы все грешны, все поражены первородным грехом, а за всех нас пострадал Господь. Он друг грешников. Он предостерегает считающих себя праведными, что мытари и блудницы впереди них идут в Царство Небесное. Ему дороги одинаково все, и это Ему принадлежит окончательный суд. Вот почему непосредственно за словами Христа о любви идут слова о неосуждении — «Не судите, да не судимы будете». Не судите — вам легче будет тогда полюбить всякого, не судите — и у вас не будет врагов. Смотрите на «врагов», как на больных одной с вами болезнью, как на погибающих. Оставьте точку зрения личного суда и станьте на точку зрения Божьего дела в мире. Вспомните, что добро должно победить окончательно и повсюду, ничего не оставив дьяволу.

Пугает течение времени — когда стоишь на месте. Надо погрузиться в глубину, где время безразлично.

Самая острая скорбь об умершем есть скорбь о себе, эгоистичная, личная боль. Праведные, смиренные, святые не скорбят.

Ожидание и требование чудес — не только нечестиво, как проявление недоверия к Богу, но и бессмысленно — ведь мы имеем миллионы совершившихся чудес в, если они не убедили нас ни в чем, то почему именно это (n+1) чудо должно нас убедить?

Можно прожить, и живут многие, всю жизнь слабой чьей–то тенью, копией. Самый первый примитивный смысл существования — быть самим собой, возвышаясь до преобразования себя в «Образ и подобие Божие».

«Не прелюбы сотвори» — по–гречески — распоряжаться чужим. «Прелюбы» — любовь, преступающая законы. Чисто или не чисто не вещь или действие само по себе, а смещение, нарушение. Навоз в поле — радость хозяина: из него хлеб; а на столе он — бесчинство.

Для чего просить, раз ''знает Отец»? (Молитва «Отче наш» и другие). Тут наш сознательный поворот к Богу, смирение, чувство связи и зависимости; кроме того — важность «выговаривания», общения.

О посмертной судьбе не–христиан: «те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут… " (Римл. 2, 12). Значит, те, которые вне закона не согрешили — будут оправданы? Ведь они (стих 15) имеют «закон написанный в сердцах их» и совесть.

В обете находится и частичное принятие страдания, посланного нам, и согласие на него: Ты, Господи, посылаешь страдание для нашего вразумления, я прошу заменить его другим — исцели моего ребенка и я обещаю понести это страдание в другой форме — поста, богомолия, иного подвига духовного или физического.

Пот, слезы, кровь… Если проливается пот с внутренним противлением, злобой, проклятиями; если слезы — от боли, обиды, злобы; если кровь — без веры, то ничего доброго душа не приобретает.

То же самое, когда происходит с послушанием, с покаянием, с верою, — очищает и возвышает нас.

Счастье не есть самоцель; оно — производное от правильной жизни. Будет правильно построена жизнь, будет и счастье: а правильная жизнь — это праведная жизнь

Из письма к больному