Почему так трудно дается людям вера, откуда эти сомнения, периоды упадка, отчего она временами вовсе уходит, хотя мы бы все дали, чтобы ее удержать. Во–первых — тут прямое дьявольское искушение. Удивительно было бы, если этого не было в самом для нас главном. Во–вторых, мы часто хотим и ждем доказательств, т. е. отступаемся от подвига веры, ищем прямого знания. Но все же каждый имеет хоть небольшой опыт веры, опыт ее животворности, и за это надо держаться.

Люди много способны понять в жизни, многое тонко подмечают в чужой душе, но какое редкое, почти не существующее явление — чтобы человек умел видеть самого себя. Тут самые зоркие глаза становятся слепы и пристрастны. Мы бесконечно снисходительны ко всякому злу и безмерно преувеличиваем всякий проблеск добра в себе. Я не говорю уже о том, чтобы быть к себе строже, чем к другим (что собственно и требуется), но если бы мы приложили к себе хотя бы те же мерки, как к другим — и то как на многое это открыло бы нам глаза. Но мы безнадежно не хотим этого, да и не умеем уже видеть себя, и так и живем в своей слепой успокоенности.

А наша духовная жизнь даже и не начиналась, и не может начаться, пока мы не сойдем с этой ложной позиции.

Если есть дружба, даже не дружба, а просто добрые отношения, то прежде чем рвать их из–за какого–нибудь недоразумения, надо применить правило Иисуса сына Сирахова, как бы очевидна ни была вина друга:

Гл. 19 ст. 13. «Расспроси друга твоего, может быть не сделал он того; а если сделал, пусть вперед не делает» (какое евангельское терпение и кротость!).

Ст. 14. «Расспроси друга твоего — может быть не говорил он того; а если сказал, пусть не повторяет того».

Ст. 16. «Не всякому слову верь».

Ст. 17. «Иной погрешит словом, но не от души, и кто не погрешил языком своим?»

Особенно важно последнее — кто не погрешил словом? Как часто мы говорим злые, обидные, лживые слова в раздражении, малодушии, легкомыслии, слабости или одержимые другим грехом — кто считает себя свободным от этих грехов.

Как любить врагов? — Мы неуязвимы для зла, когда мы в панцире Духа, когда зло людей до нас дойти не может, когда мы с жалостью и любовью смотрим на причиняющих нам зло. Это так же, как не страшно быть на морозе с запасом тепла внутри, — например, после пробега на лыжах.

Не надо смешивать это состояние беззлобия с самодовольной забронированностью от мира.

Анализ покаяния, — боль от греха, отвращение от него, признание его, исповедание, решимость и желание избавления, таинственное преображение человека, сопровождаемое слезами, потрясением всего организма, очищением всех этажей души, чувство облегчения, радости, мира.

Нет ничего случайного на свете. Тот, кто верит в случай — не верит в Бога.

class="postLine">Чисто моралистическое отношение ко злу в себе, стремление к самосовершенствованию — есть поверхностное и совершенно бесплодное занятие. Если мы без Бога увидим всю бездну зла в себе — положение наше покажется нам безвыходным. Если же мы понадеемся помимо Бога достигнуть полной праведности — то это нас уведет в другой тупик — самообожения.