Приведу тебе еще пример. Один человек утаил чужие деньги и закопал их под липой в своем саду. С тех пор как он это сделал, он стал бояться той липы. Однажды он взял секиру и решил срубить ее, но не успел: в это время на него напали грабители и стали требовать денег. Он не дал денег, и его повесили на той самой липе. И снова подтвердилось слово Божие: Чего страшится нечестивый, то и постигнет его.

А ты радуйся о Господе.

Письмо 241 паломнику Савватию Н., о новых и старых ревнителях

Радостно мне, что Господь дал такое множество ревнителей вашему краю. Каждую субботу, закончив работы, они едут в дальние монастыри и церкви на молитву. А в понедельник — снова за свой крестьянский труд, радостные и отдохнувшие, как будто провели это время дома. Это действие Божией благодати. Два теплых желания согревают их сердца: первое — укрепить веру в своих душах, а второе — посеять ее, словно семя небесное, в душе ближнего. Слава Богу за это, слава Ему! И ничего лучшего я не мог бы посоветовать им, чем то, что апостол советует галатам: Делая добро, да не унываем, ибо в свое время пожнем, если не ослабеем… доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере (Гал. 6, 9–10). Делая добро, в ревности о добре да не унываем! [329]

Я знал одного монаха, который просил милостыню для сирот. Оказался он как-то у некоего господина и попросил помощи “для сирот Христа ради”. Господин ответил ему пощечиной, но монах, нисколько не смутившись, сказал: “Это для меня, а теперь подайте для сирот Христа ради!” — постыдился человек и дал ему милостыню. И святой Серапион нисколько не жалел себя, когда нужно было утвердить людей в вере православной. Однажды он дал продать себя в рабство какому-то еретику-манихею, для того чтобы излечить его от ереси.

Знай, что Церковь Божия всегда полнилась ревнителями. И мы должны благодарить Господа за то, что они есть в наше время, в нашей стране. И пусть наша вера слабее их веры, мы должны молиться о них, ибо и они молятся о нас. Да укрепит и умножит их Господь.

Письмо 242 А.П. из Призрена, о предсмертной болезни

“Не боюсь смерти, но боюсь тяжелой предсмертной болезни!” — так ты пишешь. Многие так думают. Но настоящие христиане думают иначе: они полностью предаются воле Божией, ибо знают, что болезнь посылается для очищения души. А кто любит чистоту, разве боится воды?

Телесную боль перед смертью попускает нам Творец, словно ледяные и горячие струи воды, омывающие наши души. А если это так, для чего же нам желать внезапной безболезненной смерти?

Многие праведники страдали перед смертью, и кроткий Иаков болел перед разлукой с этим миром, и певец покаяния царь Давид. Если были наказуемы болезнью те, кто с Богом разговаривал, что же тогда остается великим грешникам? Подумай: каждый Божий день умирают тысячи стариков, женщин и детей. За редким исключением все они болеют и в болезни расстаются с этим миром. Почему ты боишься небольших предсмертных страданий, если их не боятся старики и дети?

Некоторые святые молились Богу, чтобы Он послал им болезнь, чтобы смерть не пришла без предупреждения и они не умерли без покаяния, чтобы не оставить этот мир прежде, чем горечь страданий уничтожит собой всякое воспоминание о плотских удовольствиях. В Писании сказано: Господь, кого любит, того наказывает (Евр.12, 6). Следовательно, тех, кого не наказывает, неохотно принимает.

Поэтому не завидуй тем, кто без боли и страданий покидает сей мир. Вспомни предсмертные страдания Спасителя. Вспомни страдания святых апостолов, пророков и мучеников. Вспомни о них, вспомни о тысячах неизвестных, каждый день умирающих на больничных койках, и отбрось всякий страх болезни. Жди терпеливо, а если она придет, прими ее, как дар Божий.

Письмо 243 Н., о свете праведников

В ваши края пришел некий благочестивый человек и стал проповедовать народу о великой милости Божией и упорстве грешников. Слезы бежали по его щекам, когда он говорил о том, как огрубели и ослепли люди: не видят они, как велика милость Божия к грешному миру. Одни спрашивали его об одном, другие о другом… а ты молча смотрел на него; ты смотрел на его лицо и не мог насмотреться, ты видел на его лице удивительное таинственное сияние.