6. Отрицаюсь тех, кто имя»Иисус»считают меньшим прочих имен Божиих, и что оно аки бы не предвечно, но лишь не столь давно наречено ангелом  [1079].

Если схимонах Иларион в ответе на рецензию инока Хрисанфа говорил о том, что имя Иисус»так же вечно, как и само Божество»и что оно»пребывало прежде лет вечных, прежде всякого тварного бытия», то в приведенных тезисах имена Божий мыслятся как существующие»от начала бытия мира». Иными словами, имена Божий не есть нечто присущее Богу вне зависимости от тварного мира, но существуют с тех пор, как существует мир. Это показывает, что уже на раннем этапе развития имяславия среди его сторонников не было единомыслия по важнейшим богословским вопросам.

Начало полемики в российской прессе

В 1912 году полемика вокруг вопроса о почитании имени Божия вступает в новую фазу: споры переносятся в Россию, на страницы церковных и светских периодических изданий. В феврале издаваемый Почаевской Лаврой журнал»Русский инок»публикует, с подачи архиепископа Волынского Антония (Храповицкого), рецензию инока Хрисанфа на книгу схимонаха Илариона»На горах Кавказа». Тогда же в газете»Колокол»появляется корреспонденция инока Денасия следующего содержания:

На нашем святом Афоне в настоящее время сильное брожение умов. Причина сему книга кавказского пустынника Илариона»На горах Кавказа», где есть много странностей, чтобы не сказать больше. Сей пустынник писал некоторым нашим отцам, что он нашел у некоторых духовных писателей новый догмат, который он понял по–своему и провел красной нитью через свою книгу. Этот новый догмат — обоготворение самого имени»Иисус» — соблазн. Сия книга вызвала смущение не только у нас на Афоне, но, говорят, и в Глинской и Оптиной пустынях. Кому сия книга по своим новшествам и туманности не нравится, тому плохо приходится на святом Афоне. И в нашей Пантелеимоновой обители в частности догматиков нет, а простецы иноки считают эту книгу непогрешимою. Проживающий в числе братии нашей ученый инок о. Алексей — духовник обители, в миру А. Киреевский, Орловской губернии помещик, питомец Московского университета, — в первое время старался уклоняться от решительного высказывания своего мнения о сей книге, но ему как духовнику обители и человеку образованному наша братия не дала покоя, и он решительно осудил суемудрие, за что увлекшаяся братия вознегодовала на своего духовника. Таким же нападкам подвергается и академик иеромонах Феофан, питомец Казанской духовной академии, а у нас многие не хотят ни благословения принимать, ни брать из их рук антидора за то, что они против книги обольстившегося кавказского пустынника. Начитанные иноки–подвижники, понимающие русский язык, называют эту книгу, за догматические ошибки, прямо еретической и говорят, что ее нужно сжечь; они грозят ее показать патриарху Иоакиму, а из этого может быть большая неприятность для русских иноков, если патриарх поручит ее рассмотреть своему Синоду и тот найдет там неправильность, тогда отнесется в русский Синод с запросом о ней [1080].

В заключение инок Денасий указывает, что редакция»Колокола»сделала бы благое дело,«если бы поскорее отпечатала авторитетную критику на смутившую духовный покой нашей Св. Горы книжку кавказского суемудрствующегого келиота и эту отповедь прислала в нашу обитель» [1081].

В мае к полемике подключается архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий), один из наиболее влиятельных иерархов Русской Церкви, член Святейшего Синода [1082]. Он публикует свой комментарий к книге»На горах Кавказа»в том же подконтрольном ему»Русском иноке»:

<…>Самое имя Иисус не есть Бог, ибо Иисусом именовались и Иисус Навин, и Иисус Сын Сирахов, и Первосвященник Иисус Сын Иоседеков. Неужели они тоже боги? Сообщение автора о том, что многие, прочитав критику на его книгу, перестали творить Иисусову молитву, либо вымысел, потому что сею молитвою занимались люди и не разделявшие суеверий автора, либо весьма отрадное, — если сию молитву перестали творить те, кто соединял с ней нелепое суеверие и, следовательно, творил молитву, будучи в прелести. Скорблю о том, что из‑за этой книги произошло на св. Афоне великое смятение и ссоры<…>Это никого не радует, кроме диавола, воспользовавшегося высокоумием мало учившегося богословию автора и исполнившего его последователей таким гневом<…>[1083]

Публикации в»Русском иноке»не остались незамеченными на Афоне. Ответом на них стали статьи иеросхимонаха Антония (Булатовича) в защиту имяславия. Как мы уже говорили, в 1909–1911 годах о. Антоний находился в стороне от полемики. Однако после возвращения на Афон в январе 1912 года он сразу же оказался в эпицентре бури. Несколько иноков из числа сочувствующих имяславию обратились к нему с просьбой ответить на нападки противников почитания имени Божия, что он и исполнил, посоветовавшись предварительно с игуменом Андреевского скита Иеронимом, с которым в то время находился в дружественных отношениях. По благословению игумена о. Антоний написал статью»О почитании Имени Божия», которую после одобрения и подписания игумена послал в Одессу, в редакцию журнала Андреевского скита»Наставления и утешения святой веры христианской». С разрешения Духовно–цензурного комитета журнал в апреле 1912 года напечатал эту статью. В ней отсутствуют прямые ссылки на афонские споры вокруг почитания имени Божия, однако содержится последовательное обоснование имяславского учения об отождествлении имени Божия с Самим Богом на основании избранных текстов Священного Писания, богослужебных текстов, а также высказываний Иоанна Кронштадского [1084].

В Великом посту 1912 года, опять же по благословению игумена Иеронима, о. Антоний пишет статью»О молитве Иисусовой», которую публикует отдельной брошюрой после одобрения ее Петербургским Духовно–цензурным комитетом. В этой статье, насыщенной ссылками на Священное Писание и на труды о. Иоанна Кронштадтского, иеро–схимонах Антоний говорит:

Истинная, живая христианская вера, как душа с телом, всегда соединяется с пламенной молитвой к Господу, а вместе с тем и с живою верою в силу молитвенного призывания Имени Божия. Без веры во Имя Божие, без исповедания, что с Именем Божиим соприсутствует Сам Бог, что с Именем Иисусовым соприсутствует Сам Иисус<…>невозможно стать искусным молитвенником, невозможно привести душу в сыновние чувства к Богу и познать Иисуса, живущего во Имени Своем [1085].

7 мая иеросхимонах Антоний (Булатович) обращается к архиепископу Антонию с письмом за подписью»иноки афонские», содержащим ответ на рецензию инока Хрисанфа. Данное письмо предназначалось для публикации в»Русском иноке», однако архиепископ Антоний отказался публиковать его; оно появилось лишь год спустя в газете»Новое время». В своем письме о. Антоний опровергал обвинения инока Хрисанфа в адрес схимонаха Илариона, ссылаясь на писания о. Иоанна Кронштадтского:

«Имя Божие есть Сам Бог», — говорим мы и о. Иларион.«Имя Иисус — Сам Господь Бог Иисус Христос». Противники же наши, услыхав эти слова, соблазнились ими и, не поняв или не пожелав понять, в каком смысле это говорим мы, укорили нас в нарушении второй заповеди о несотворении себе кумира, поняв эти слова как»обожение Имени»и»воплощение Имени в самую Сущность Божества». Считаем долгом, во–первых, сказать, что это выражение принадлежит не нам и не о. Илариону, но принадлежит облагодатствованнейшему приснопамятному российскому пастырю о. Иоанну Кронштадскому:«Когда ты про себя в сердце говоришь, или произносишь Имя Божие, Господа или Пресвятой Троицы, или Господа Саваофа, или Господа Иисуса Христа, то в этом Имени ты имеешь все существо Господа<…>Имя его есть Он Сам<…>«Это суть слова благодатного и опытного молитвенника, ощутительно познавшего, сколь действенно и величественно и сладостно призывание Имени Божия и Имени Иисусова<…>ибо тогда Сам Иисус Христос ощущается и созерцается умносердечным оком во Имени Своем. В этом смысле и говорит о. Иоанн Кронштадтский, и о. Иларион, и мы все, что Имя Божие есть»Сам Бог». Но ни о. Иоанн Кронштадтский, ни кто‑либо из нас<…>не возводим Имени Божия (т. е. букв и звуков) по существу на степень Божества отдельно от Бога и не поклоняемся Имени Иисус отдельно от Бога [1086].

В ответ на письмо»иноков афонских»архиепископ Антоний (Храповицкий) направил в Фиваидский скит»слащавое письмо, в котором убеждал покориться во всем игумену Мисаилу» [1087]. Одновременно он напечатал в»Русском иноке»статью, в которой в крайне резких тонах сравнил имяславие с хлыстовством: