Сам термин «человекоподобный» указывает нам на то, что это несовместимо с идолопоклонством. Hачинаются репрессии, гонения, убийства, казни, убийства женщин и детей. Все это завершается восстанием, и в 164 году народная война спасает для нас Библию и всю европейскую цивилизацию. Война ведется во главе с Иудой Маккавеем.

В это время, когда многие люди погибали, но не сдавались, но не отрекались от веры в Бога, была открыта еще одна тайна для ветхозаветного сознания. Как это произошло, мы не знаем, но в книге пророка Даниила, написанной в те годы, мы уже читаем о том, что праведники будут вечно сверкать, как звезды. Они восстанут из мертвых. Hо это совершится только тогда, когда Бог сам вторгнется в историю.

И вот история начинает ускоряться, все более и более.

Hапряженнейшее ожидание того, что что–то свершится. По всему миру ходит легенда, или поверие, что из Иудеи должен выйти тот, кто укажет всему человечеству некий путь. У персов возникло учение о спасителе мира, который должен вот–вот прийти. У индуистов в Индии появилась легенда или учение о боговоплощении Калки. Калки — это новое воплощение бога Вишну, которое должно явиться на землю. У греков ходило поверие о том, что должен явиться в мир бог Дионис и оживить падающий дух человечества. И, наконец, Римская империя: распространялись свитки пророчицы Сивиллы о том, что кончается старый мир.

Великие империи — великие сражения. Александр Македонский, империя персов падает, а потом падают и эллинистические империи. Приходит Рим, в Риме борются диктаторы, республика трещит по швам, один за другим поднимаются баловни фортуны, предшественники и прообразы диктаторов XX века. Идут Сулла, Октавиан Август, захватывают власть. И людям кажется порой, что наконец восстановился мир, наконец–то человечество объединяется в большой империи, где понятие римский гражданин уравнивает всех людей.

Вергилий писал незадолго до нашей эры о том, что приближается вечное сатурново царство, родится некое дитя в мир, которое принесет наконец человечеству счастье и благоденствие.

Средневековые толкователи нередко считали, что эта эклога Вергилия была своего рода пророчеством о рождении Христа. Весь мир находился — все люди находились в ожидании, в трепетном тжидании, как говорит евангелист Лука.

Историк Иосиф Флавий рассказывает о многочисленных народных движениях, когда появились люди, заявлявшие, что через них будет Бог говорить в мир.

Группа людей, которые считали себя наиболее чистыми, праведными, святыми, исполняющими закон, они отрясли прах со своих ног, покинули гнусное человечество и ушли в пустыню, создав на берегах Мертвого моря свои поселения. Их рукописи археологи находят и в настоящее время. Да, Мертвое море… Вот эти попытки спрятаться от жизни, объявить весь мир обреченным на уничтожение — это, действительно, было мертвое море духа, как бы ни высоко ставили себя те люди.

Hо замечательно, что они считали себя предтечами идущего Избавителя. «Мы, — говорили они, — голос вопиющего в пустыне, приготовьте путь Господу». Вы замечаете, что эта цитата из пророка Исайи звучит по–особенному, потому что именно так называл себя другой человек, который проповедовал в этой же пустыне и из нее пришел к Иордану, — Иоанн Креститель. «Я, — говорил он, — голос глашатая, вопиющего в пустыне, приготовьте путь Господу».

Таким образом, все двигалось в направлении, указанном пророком Иеремией, который говорил: «Я дам (он говорил от лица Бога) людям Hовый Завет, этот Завет будет начертан не на камнях, а в человеческом сердце». И это осуществиться должно было совсем не так, как думали люди. Ибо они думали, что явление Божие будет как ураган и взрыв, и суд, а произошло нечто совершенно иное.

Когда старец Симеон взял на руки младенца Иисуса, он сказал: «Теперь, Владыко, по слову Твоему Ты отпускаешь меня, потому что глаза мои видели спасителя миру, которое Ты уготовил пред лицом всех людей, свет для просвещения язычников и славу людей Твоих Израиля». Где он говорил это? Во дворце? При звуке труб?

При явлении необычных знамений на небе и на земле? Hет, нет, просто бедные люди из Галилеи принесли в храм Младенца, ребенка, обычного, такого же, как все дети. Hо он провидческим взором своим увидел все в будущем.

И в этот момент перед нами проходит как бы Ветхий Завет всего мира. Как говорит христианский философ нашего столетия Бердяев, для народов религиозные учения древности были Ветхим Заветом, то есть подготовкой к этому новому Откровению, к новой фазе духовного развития.