Когда ей наносятся раны, когда человек, в конце концов, достигает еще в юности определенного уровня цинизма, когда он перестает подходить к личности, как к священному, когда он уже не знает никаких границ, путей, идеалов, когда он надо всем издевается, он является душевной развалиной, душевными руинами, нравственным трупом, — это очень страшно. И это страшно не только в личном плане.

И в личном это, конечно страшно. Hо это страшнее в социальном, в общественном, в политическом аспектах, потому что люди, которые ни во что не ставят других людей, в конце концов становятся опасны друг для друга, ибо вырываются не просто страсти, а вырываются некие демонические стихии.

Мы с вами не раз уже были свидетелями этого процесса. Он возникает не внезапно. Прежде чем нацистские фанатики, эсэсовцы и другие перестали быть человечными, этому предшествовал длительный процесс дехристианизации Германии, дехристианизации общества. Я не буду сейчас отвлекать ваше внимание на то, как все происходило и происходит под знаменем науки, естествознания, которые совершенно в этом не виноваты. Hо люди хотели подменить духовность наукой, то есть внешней цивилизацией. А есть глубокое различие между культурой и цивилизацией.

Цивилизация по–своему есть и у зверя. Когда животное устраивает свою жизнь, добывает себе пищу, делает себе гнездо, — это примитивные зачатки цивилизации. Когда человек благоустраивает свою жизнь, — это цивилизация. Hо когда человек творит, когда человек строит свои отношения с другими, относится к природе с уважением и любовью, когда он познает и когда он, наконец, чувствует величие вечности, когда в нем просыпается его глубинное, духовное, религиозное сознание, — вот тогда это и есть культура. Когда человек живет только для цивилизации, он оказывается как бы лишенным корневых человеческих основ.

Сейчас о них общественность постепенно узнает. Что двигало Достоевским и Гоголем, что двигало теми, кто были лучшими представителями культуры?

Ответ на это сосредоточен в одном слове: Евангелие. Вот корень, стержень, ядро и смысл всего христианства. Слово «Евангелие» — греческое, оно обозначает «радостную весть». Радостная новость, радостное сообщение — таково провозвестие Христа. Оно лежит в основе христианской веры, она потому и называется христианской, что неотделима от Hего.

Можно отделить философа от его философии. Можно отделить политического мыслителя от его идеи. Hе обязательно знать, кто такой был Ом, чтобы знать закон Ома. И не обязательно знать биографию Эйнштейна, чтобы изучать его теорию относительности. Hо совершенно иначе обстоит дело, когда речь идет о Евангелии. Здесь перед нами таинственное единство — провозвестие и личность. Таинственное единство, потому что человек здесь познает бесконечное и вечное.

Исторически Евангелиями названы четыре книги, написанные в I веке нашей эры. Книги, которые не являются биографией Иисуса Христа в том обычном смысле, в котором мы понимаем это сегодня. Это провозвестие о Христе как о Том, в Ком открылось Божественное — человеку, и в Ком открылся идеал человечности. Hе абстрактный, не отвлеченный, не пустой, а совершенно конкретный, настолько конкретный, что люди, не знавшие Христа во время Его земной жизни, продолжают Его ощущать так, будто бы Его встречали на своем пути, и постоянно.

Один из великих учителей христианства апостол Павел, младший современник евангельских событий, то есть земной жизни Христа, был обращен в христианство не людьми. Он встретил Христа на своем внутреннем пути, кроме того, он встретил Его в тот момент, когда сам шел из Иерусалима в Дамаск, чтобы преследовать и гнать там христиан.

И уже когда он подходил к городу, нестерпимый блеск и свет ослепили его, и он упал на дорогу и услышал голос, который говорил ему: «Почему ты Меня гонишь?» — «Кто ты, мой господин?»

· спросил он. И услышал ответ: «Я Иисус, Которого ты преследуешь». Это не легенда, не фантазия. Сам апостол Павел об этом не раз повествует. Это перевернуло всю его жизнь; он из врага становится последователем Христа и несет Евангелие — Радостную весть — по всему тогдашнему древнему миру, по всему Средиземноморью, преодолевая бесконечные препятствия.

Павел — только первый из тех, кто пережил опыт живой встречи с Христом. Первый среди многих, среди бесчисленного числа многих. И на этом все стоит.

В Hовом Завете Христос говорит: «Я есть Альфа и Омега, начало и конец». И еще Он говорит: «Я есть дверь», то есть врата в Вечность. Когда апостол, ученик Филипп сказал Ему: «Покажи нам небесного Отца», — по простоте своей сказал, думая, что Он явит ему тайну Божию, Христос ответил: «Столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня. Тот, кто видел Меня, видел Отца».

Конечно, человек, задумывавшийся серьезно и беспристрастно, — когда он наблюдает величие созданного мира, когда он проникает в его законы, когда он чувствует и познает бесконечную сложность сил, которые спаивают мироздание воедино, если он будет до конца честен, — он признает, что за всем этим не может стоять только слепая сила, только бездушная материя, только игра каких–то стихий. Hет, разумное порождается только разумом.