И на других путях мы встречаем Христа – не только на путях недоумений, как эти ученики, не только на путях надежды и ожидания, как одиннадцать ушедших в Галилею, но и на путях противления, на путях борения, на путях восстания нашего, как Павел нашел Христа на пути в Дамаск, когда он шел, гонитель, принести смерть и разрушения Христовым общинам рассеяния... Поэтому куда бы мы ни пошли – мы можем встретить Христа. Куда бы ни вел нас путь – будем смотреть зорко и внимательно на того, кто идет рядом с нами: это может быть Христос в тайном образе, готовый нам в братстве и простоте любви открыть величие нашего человеческого призвания. И потому не будем озираться к этой светозарной, торжественной, ликующей ночи, когда перед нами открылась правда Воскресения, – эта правда и теперь живет среди нас. Не потух тот свет, не померк, но вместо светящей ночи Пасхи сияет он теперь как Свет тихий, как тот Свет, который озаряет всякого человека, грядущего в мир. Станем идти в этом свете, станем жить этим светом, останемся детьми света, пока еще сияет свет над нашей землей, и тогда Христос никогда не удалится от нас, и Пасха будет жить в наших душах, и ликование вечной жизни будет и в плоти, и в сердце, и в уме нашем. Тогда действительно будем мы уже здесь причастниками того Царства вечной жизни, к которому мы устремлены и которое мы вдруг во всей славе видим в Страстные дни и в Светлое Христово Воскресение. Аминь.

Лондон, 1966 г.

Исцеление слепорожденного 

(Неделя 6-я по Пятидесятнице)

 Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

     До встречи с Христом слепорожденный никогда ничего не видел. Все было темно, обо всем он должен был догадываться ощупью, воображением; реального, ясного видения у него не было. И вот он встретил Христа, и Спаситель открыл ему очи. Что же первое увидел этот человек? Лик Христов, взор Христов; лик Бога, ставшего человеком, взор Божественной, вдумчивой, сострадательной любви, остановившийся на нем, на нем одном из всей толпы. Он сразу встретился лицом к лицу с Живым Богом и с тем чудом, которое так нас изумляет: что Бог может остановиться вниманием на каждом из нас, как на потерянной овце, и видит не толпу, а единственного человека. А затем слепорожденный, вероятно, окинул взором и все вокруг; и то, что он знал по рассказам, понаслышке, стало реальностью: "Я вижу!".

     Так бывает и теперь; с каждым из нас это может случиться. Почти всю жизнь мы живем, как этот слепорожденный, подачками. Мы сидим, как нищие у дороги, протягивая руку в надежде, что какой-нибудь прохожий человек заметит если не нас, то нашу руку, и что-то нам даст, чем мы могли бы прожить хоть несколько часов. Такие подачки мы получаем от взора человеческого, остановившегося на нас, от слова, обращенного к нам, от доброго дела, совершенного по отношению к нам. Но все это нас оставляет при дороге, при пути – слепыми, нищими, просящими о милостыне.

     Когда Христос проходил мимо другого слепого, Вартимея, тот не стал ждать, чтобы Спаситель к нему подошел, чтобы Он ему поставил вопрос: Хочешь ли ты спастись, хочешь ли прозреть? Как только в шумной толпе он учуял что-то необычайное и, спросивши, узнал, Кто проходит, он стал кричать о помощи. Правда, люди его останавливали, правда, вероятно, вкрадывался помысл: стоит ли кричать, стоит ли звать на помощь, услышит ли Господь, отзовется ли Он на такую ничтожную нужду, как моя?.. Но он продолжал кричать о помощи, потому что страдание его было так велико, нужда его была такая отчаянная, и он был готов пробиться через людей, чтобы быть услышанным Богом.