Божественный Кирилл Иерусалимский также отвечает выдвигающим возражения.

Как воскреснет тот, кто умер, разложился и кого съели черви, сами, впрочем, разложившиеся и исчезнувшие? Моряков съели рыбы, сами съеденные другими рыбами. Сражавшиеся с дикими животными съедены медведями и львами, других пожрали вороны и коршуны, которые, летая на все четыре стороны, были умерщвлены в различных местах. Откуда будет собрано тело, чтобы воскреснуть? «Но все это, — отвечает святой отец, — что кажется тебе, «существу весьма ограниченному и слабому», недостижимым, возможно Богу. Ибо Он содержит «в руце Своей» все творение. И вместо того, чтобы осуждать Бога и соотносить Его с нашей собственной немощью, внимательно наблюдай силу Божию, которая поистине беспредельна» [1039]. И святитель {стр. 469} Афанасий Великий подобным образом утверждает и добавляет: «Когда придет час всеобщего Воскресения мертвых, то по велению Божию каждая из стихий отдаст то, что получила от человека, и таким образом, как это известно только Творцу человека» [1040].

Но послушаем и святителя Иоанна Златоуста, пространно отвечающего тем, которые говорят: «Некто плавал по морю, и утонул, и был растерзан рыбами, каждая съела по кусочку. Потом одна рыба была проглочена в том же заливе другой рыбой, другую проглотила у другого побережья большая. Этих рыб, возможно, потом выловили люди и съели, а тех, в свою очередь, растерзали звери. После всей это путаницы и рассеивания как может снова воскреснуть утонувший мореплаватель?» На все это, называемое «ворохом бессмысленностей», божественный отец отвечает так. «Если не случится все, о чем вы говорите, и тело умрет естественно и разложится, то как «соединятся пыль и прах, как появится цвет тела»? Не достойно ли и это недоумения? Кроме того, «жизнь появляется из тления», как говорит божественный Апостол Павел на примере семени, которое сажается в землю и тлеет, а потом прорастает. Более того, разве не одна и та же вода падает из облаков дождем на землю? Но она, имеющая «единое качество и единую природу», в лозе делается вином, листьями и соком, в оливковом дереве — маслом и всем прочим, и, что еще удивительнее, тут она является «влажной, а там сухой», здесь «сладкой, там кислой, а там терпкой», а в другом месте горькой. Как это происходит?» Божественный отец, развивая этот аргумент, напоминает, что каждый день мы видим «воскресение и смерть» во всех возрастах и добавляет: «Хотя существует столько «неясного и даже слишком много неясного» в видимом творении, то есть этих неясностей так много, что не просто трудно, а {стр. 470} очень трудно их понять и истолковать, и тем не менее мы, к сожалению, не извлекаем урока и не прекращаем сотрясать воздух словами на эту тему». И заканчивает он призывом: «Научись, человек, от здешних земных событий и не любопытствуй и не заглядывай на небо», не любопытствуй и не занимайся делами небесными и Божиими. Скажи мне: ты не знаешь земли, от которой ты родился, на которой вскормлен, на которой живешь и по которой ходишь, без которой не можешь и вздохнуть, а сам пытаешься объяснить то, что так далеко от тебя? Давайте доверимся тому, что открыл нам Бог в Священном Писаний, давайте раскроем парус веры, используя как корабль Священное Писание, и не будем подвергать себя явной опасности» [1041], которая нас ввергает в бездну ересей.

Итак, истина, брат мой, заключается в том, что Божественное всемогущество совершит и чудо воскресения мертвых тел и, несмотря на постоянный круговорот и смену элементов, наша личность как таковая, то есть душа, сохраняется живой, невредимой и бессмертной. А всесильная Премудрость Божия снова соткет для нас из существующих элементов новую сияющую одежду — нетленное и вечное тело.

{стр. 471}

КАКИМ БУДЕТ ТЕЛО, КОГДА ВОСКРЕСНЕТ?

С новыми свойствами: нетленное, сияющее, вечное

Каким будет тело, которое должно воскреснуть из мертвых? На этот вопрос нам снова ответят богоносные отцы, толкующие Священное Писание по вразумлению Духа Утешителя.

1. Прежде всего, они отмечают, что тело это будет «то же и не то же самое», как полагает божественный Златоуст. То есть это будет то же самое тело, которое существовало на земле, но с другими свойствами. Священномученик Мефодий говорит, что после смерти человек не перестанет быть человеком: он не примет ни ангельский, ни какой–либо другой образ. Ибо Христос пришел и проповедал, что человеческая природа не будет преобразована в новую форму, но вновь примет ту, которую имела изначально, до того, как согрешила и лишилась благодати Божией [1042].

Преподобный Макарий Египетский в труде «Духовные беседы» учит нас, что тело, которое воскреснет, сохранит свою природу. Он приводит следующий пример. Все «меняет цвет и форму в огне и свете», но не разрушается и не становится огнем. Так, швейная игла, брошенная в огонь, раскаляется докрасна, точно огонь, но природа {стр. 472} железа при этом сохраняется. Нечто подобное произойдет и с телом, которое воскреснет. «В воскресении все члены воскреснут и сделаются световидными», но «каждый, исполнившись Духа, останется в той же природе и сущности»: Петр останется Петром, Павел — Павлом, а Филипп — Филиппом [1043]. Это ясно и из притчи о богаче и бедном Лазаре. Ведь на том свете богач сразу узнал и патриарха Авраама и бедного Лазаря.

Согласно божественному Златоусту, новое тело, которое восстановится через воскресение, не будет новым творением, никак не связанным с тем, которое жило на земле вместе с душой, а потом умерло и разложилось. Тело умершее и то, которое воскреснет, будут идентичны. Толкуя слова Иова, сказавшего, что Бог в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога (Иов 19, 26–27), он отмечает, что из этих слов Иова мы постигаем церковный догмат: воскреснет и вкусит вместе с душой вечную славу то же самое тело, что терпит напасти и мучения. Ибо несправедливо, чтобы «одно тело страдало, а воскресало другое» [1044].

Разумеется, между умершим телом и телом, которое воскреснет, существует не только тождество, но и различие. «Эти тождество и различие такого же рода, как между пшеничным зерном и выросшим из него колосом, как между семенем и образовавшимся из него зародышем, который после развития организма превратился в совершенного человека» [1045]. Прекрасно объясняет это и богоречивый Златоуст, толкуя слово боговдохновенного Павла, сказавшего: «И когда ты сеешь, то сеешь не тело будущее, а голое зерно, какое случится, пшеничное или {стр. 473} другое какое; но Бог дает ему тело, как хочет, и каждому семени свое тело» (1 Кор. 15, 37–38). Он пишет следующее: «Божественный Павел имеет в виду, что, сея пшеницу, ты не сеешь колос. Хотя это и «то же самое, но одновременно и не то же»: это та же пшеница, но она отличается от посеянной. Колос — это то же самое, ибо «одинакова сущность», различие же в том, что колос лучше, в новом колосе остается прежняя сущность, но он новый, лучше и прекраснее прежнего. Подобным же образом и в воскресении тел не то, чтобы «одна сущность сеется, а другая восстает; воскресает та же самая сущность, но в гораздо лучшем, более прекрасном состоянии». То есть не сеется одна сущность — одно тело, а восстает другая — новое тело. Воскресает та же сущность — то же тело, но лучше и светлее. Кроме того, если бы Бог не предполагал воскресить тело лучше и светлее, то зачем Он стал бы разрушать и уничтожать ныне существующее тело?» [1046]

2. Несмотря на то, что тело, которое воскреснет, «идентично» с тем, которое носило нашу душу в земной жизни, оно в то же время и «неидентично», поскольку для Будущей Жизни оно приобретет новые свойства. Апостол Павел пишет: «Говорю вам тайну […]. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие» (1 Кор. 15, 51, 53). Это место комментирует божественный Златоуст: «Тело тленно и тело смертно, и все же оно остается телом, ибо именно оно облекается в бессмертие и нетление, а «смертность и тление уничтожаются», потому что в тело приходят бессмертие и нетление. И не сомневайся в том, что это тело будет жить бесконечной жизнью, когда услышишь, что оно делается нетленным» [1047].

Отвечая еретикам, утверждавшим, что во время Воскресения мертвых воскреснет тело, отличное от умерше{стр. 474}го, он задает вопрос: «Одно согрешило, а другое в геенне?» Тогда что вы скажете Апостолу Павлу, говорящему: не хотим совлечься, но хотим облечься в небесное наше жилище? И как «смертное» поглощается «жизнью»? Ведь Апостол не сказал, чтобы «тленное и смертное тело было поглощено телом бессмертным», но чтобы смертное поглощено было жизнью (2 Кор. 5, 4). Ибо это происходит, когда воскресает то же самое тело. А если Бог оставит то изначальное тело и произведет другое, «то оно не поглощается, но остается во власти тления». Поэтому такого не происходит, но «это тленное тело» должно облечься в нетление. Ибо Апостол говорит, что тление не наследует нетления, но, напротив, тление поглощается жизнью (1 Кор. 15, 50. 2 Кор. 5, 4), ибо уже побеждается и преодолевается не нетление тлением, а, напротив, тление нетлением. Точно так же, как свеча плавится огнем, но сама огня не плавит, так и тление плавится нетлением и уничтожается, но само не может расплавить нетления и возобладать над ним» [1048].