Была предпринята попытка удушения первых, еще весьма некрепких на русской почве ростков демократии, восстановления"железного занавеса"и удушения православной веры путем превращения ее в служанку коммунистической партии — КПРФ.

ГУЛАГ, которого не было

Сегодняшние коммунисты, увы, много хуже тех, кто пришел к власти в 1917 году, ибо прежде всего те были честнее. Они, расстреливая, простодушно признавались, что расстреливают, и даже сообщали об этом в газетах; учредив ГУЛАГ, в общем, ни от кого этого не скрывали.

Теперешние действуют по–другому: они заявляют, что репрессий, если они придут к власти, не будет, но тут же заявляют, что и при Сталине репрессий не было, а на Колыме в заключении находились только уголовники, убийцы, воры, бандиты и проч. (см."Советскую Россию"от 27 июня с. г.). Читать такие статьи человеку, выросшему в советской России, просто невыносимо. Я был ребенком, когда из лагерей (тогда говорили: из отсидки) начали возвращаться репрессированные. Прекрасно помню, как дома сначала шепотом, потом в полголоса назывались имена, а потом появлялись они сами — невероятно истощенные, светлые, напоминавшие свечки в церкви, приходили в гости один или два раза, а потом заболевали и умирали.

И вот теперь нас уверяют, что ничего этого не было. Все Хрущев выдумал. Имя А. И. Солженицына при этом никогда не упоминается, ибо его в народе уважают, а Хрущева не любят — если Хрущев был против Сталина, значит, Сталин прав, так как Хрущев (или"Хрущ", как его звали в народе) оставил по себе в народе недобрую память.

Правда, не любят по другой причине — в основном за то, что Маленков после смерти Сталина сразу разрешил в деревне частникам держать скот, а Хрущев, придя к власти после Маленкова, тут же стал притеснять частника. Но причины нелюбви к Хрущеву теперь забылись, сама нелюбовь осталась, и коммунисты этим пользуются. Так рождается миф о том, что сталинские репрессии выдумал Хрущев, действуя почему‑то в интересах уголовников (ответ напрашивается сам собой: наверное, по той причине, что сам был из них).

Логика этих миротворцев до предела проста: как не было репрессий при Сталине, так их не будет и теперь. Вот и все. При этом Зюганов в своих книгах неоднократно заявлял, что"бесконечные разговоры о ГУЛАГе"крайне вредны для общества, ибо неминуемо приводят к разгулу преступности. Понятно, что если бы он выиграл выборы, разговоры о ГУЛАГе были бы сразу прекращены. А сам ГУЛАГ? Наверное, был бы восстановлен, но, разумеется, под видом борьбы с преступностью,"беспределом", шпионажем и т. д.

Коммунисты и православие

Если о репрессиях говорится, что их просто не было, то заявить, что коммунисты, ставшие теперь якобы пламенными защитниками православной веры, никогда не боролись с религией, просто невозможно. Тут Зюганов идет другим путем — он заявляет, что партия отказывается от своего атеизма, и заявляет, что сам он верующий, ибо верит в Россию (27 июня на встрече с представителями православного духовенства, где не было ни одного епископа и ни одного московского протоиерея!).

О том, что в Россию можно только верить, впервые заявил не Зюганов, а Ф. И. Тютчев, но к вере во Христа и Его присутствие среди нас, к православию это никакого отношения не имеет.

В анонимных листовках, распространяющихся коммунистами, православных людей призывают голосовать за Зюганова, спекулируя при этом именами Святейшего Патриарха."Будете ли вы голосовать за режим, анафематствованный Патриархом?" — спрашивают авторы этой листовки у простодушного читателя, а"Советская Россия"помещает рядом два портрета — Алексия II и Зюганова, причем расчет делается на то, что тот же самый простодушный читатель не поймет, что это два разных портрета, а решит, что они сфотографировались вместе.

"Коммунисты всегда врали", — сказал недавно Виктор Петрович Астафьев. Здесь мы имеем дело как раз с таким абсолютно бесстыдным враньем, ибо Святейший прямо и неоднократно, только что не на первых страницах центральных газет, говорил о том, что голосует за Ельцина.

Коммунисты врут. Это действительно так, но страшнее, что народ, за голоса которого сражаются, они считают дураком, то есть нисколько его не уважают. Вот это по–настоящему чудовищно. Так, например, в цитированной уже"Советской России"писатель В. Белов, говоря о Ельцине и Лужкове, который восстанавливает сегодня храм Христа Спасителя, почему‑то восклицает:"Далеко ли вместе с Лужковым ушли они от Кагановича, который, взрывая собор, сам включил рубильник?!".

Я долго думал над тем, что хотел сказать этими словами известный писатель–деревенщик, и так и не понял. Подобное заявление было бы уместно в абсурдистской пьесе у Ионеско… но в политическом манифесте? Ничего не понимаю.