Допустим, человек – об этом Данте еще в"Божественной комедии"писал – родился на берегах Инда и никогда не слышал ни слова об Иисусе, но если этот человек никому не сделал зла, неужели он не спасется? Об этом, повторяю, писал еще Данте. И об этом так прекрасно говорил в наши дни митрополит Антоний.

А. Ш. — В. Минувший век, мне кажется, дал столько ярких примеров того, что носителем Царства может быть любой человек, что этот вопрос для верующего человека перестает быть актуальным. В лагерях смерти люди делились друг с другом едой. Не все, но достаточно многие для того, чтобы фашисты осознали, что эксперимент по изменению человеческой природы не удался. Расчеловечивания человека не произошло в тех условиях, в которых оно было с точки зрения разума неизбежно. Следовательно, мы видим самопожертвование в самой крайней форме, именно в той, о которой говорит Иисус, не смягчая. Его крест брали на себя сотни, тысячи, может быть, сотни тысяч людей в Освенциме и ГУЛАГе. И в этом случае не может иметь никакого значения по отношению к их близости к Царству конфессиональная принадлежность мучеников. Потому что образ того учения, которое реализуется только в примере, они нам дали.

6.11.2003

* Продолжение этой фразы:".. а кто далёк от Меня — тот далёк от Царства"

Судьба в христианстве

Лекция

Я священник Георгий Чистяков, я служу в храме Святых Косьмы и Дамиана на Тверской и руковожу кафедрой истории культуры в Московском физико–техническом институте.

Мне кажется, что вы должны знать и помнить, какое место занимало не только понятие о судьбе, но даже само слово “судьба” у греков. “Тюхе” (“судьба”) - наверное, одно из основных понятий в греческой культуре. Греки считали, что все подчинено судьбе, что даже боги и то трепещут перед этой богиней Тюхе. Боги, которые очень много могут, они не могут пересилить судьбу. Таков был классический греческий подход к этой проблеме.

Если вы помните не трагедию Софокла “Эдип”, а миф об Эдипе (это совершенно разные вещи, в трагедии совершенно иная тематика), там ясно видно, до какой степени невозможно уйти от судьбы. Для чего уходит Эдип из своего родного города? Для того, чтобы уйти от судьбы: не жениться на своей матери, убив отца. Что он делает, уходя? Случайно убивает отца на перекрестке двух дорог, после этого приходит в Фивы и женится на своей матери.

Для чего его младенцем выкинули родители куда‑то в ущелье? Для того, чтобы, выросши, он не убил бы отца и не женился бы на матери. Выкинули и, казалось бы все, избавились, но все‑таки он вернулся совершенно случайно, казалось бы, в свой город и, убив отца, женился на матери. Страшный, с мрачным колоритом этот миф показывает, до какой степени с точки зрения грека человек - пленник судьбы.

А вот у римлян к этому совсем другой подход. Казалось бы, греки и римляне очень похожи. Казалось бы, античная литература, греческая или римская, такова, что не всегда знаешь, когда берешь книжку, какая она, с греческого переведена или с латинского — очень все похоже. Но вместе с тем совершенно другая психология. Римляне в отличие от греков, которые утверждали, что даже боги боятся судьбы, говорили, что человек — сам творец своей судьбы. Есть такая латинская поговорка “Fortunam suam faber quisque” - каждый творец своей судьбы, своей фортуны.

Когда и греки, и римляне, и восточные народы становятся христианами в первые века нашей эры, то в их сознании сталкивается и греческое и римское понятие о судьбе. Слово “судьба” отсутствует не только в Священном Писании, но и у церковных писателей, оно как бы вообще не присутствует в христианстве, даже само слово “судьба”, нет такого слова у христиан. Но, если говорить об отношении к тому, что мы с вами называем “судьбой”, то все‑таки оно, наверное, было и, наверное, есть и сегодня у нас. Надо его попытаться нащупать.