Конечно, владыка был таким проповедником, каких не бывает на белом свете. Бог даровал ему такой дар слова, что он мог доходить до глубин наших сердец. В казалось бы самой простой, двух–трех–минутной проповеди он мог сказать что‑то такое важное, что люди носят потом в сердце в течение лет и десятилетий… Потому владыка Антоний был духовным наставником не только тем, кто знал его лично, но тысячам и тысячам людей, до которых доходили и доходят теперь его книги. И удивительно бывает всякий раз слышать от людей самых разных, не похожих друг на друга, как много дали им книги владыки Антония.

Когда говоришь о святителе митрополите Антонии Сурожском, даже не знаешь, о ком говорить: о человеке, который как никто другой умел созидать и укреплять духовную семью, о человеке, жизнь которого была образцом подлинного монашества, или об этом великом проповеднике — наверное, второго такого в XX веке не было. И там, и здесь, и тут владыка Антоний проявил себя как удивительно одаренный от Бога человек. Это не просто талантливость, не просто гениальность — это одаренность именно от Бога. Владыка Антоний светился Богом. Все, кто встречался с ним, чувствовали это — и в последний год жизни, когда он уже стал совсем физически слабым, и в прежние годы, когда он, еще относительно молодым человеком, приезжал в Москву. Ему, в отличие от остальных эмигрантов, было дозволено приезжать в Москву, поскольку он состоял не в Константинопольской и не в Американской автокефальной церкви, а в Русской Православной Церкви, принадлежал Московской патриархии. Эта формальная принадлежность Московской патриархии давала ему возможность приезжать в Москву и встречаться с людьми. Причем — это тоже надо вспомнить! — он приезжал в Москву не для того, чтобы участвовать в каких‑то семинарах, не для того, чтобы участвовать в каких‑то важных событиях, не для того, чтобы совершать богослужения в соборах; он приезжал для того, чтобы встречаться и общаться с людьми, быть в самой гуще нашей тогдашней, тоже очень непростой, жизни…

Конечно, для тех из нас, кто близко знал владыку Антония, это колоссальная утрата. Нет уже возможности иногда, чтобы не слишком его дергать, набрать его телефонный номер и спросить о чем‑то, просто услышать его голос, услышать 2—3 слова, которые все равно всегда были очень важны, даже если они были о самом простом… Но для людей, которые не знали владыку Антония, не общались с ним, за этот год стало уже абсолютно ясно, что смерть не унесла его из нашей жизни, что Господь оставил его здесь для того, чтобы он так же трудился среди нас, как трудится отец Александр Мень, для того, чтобы он так же ежедневным трудом приводил людей к Богу, ежедневным трудом и молитвами помогал людям выходить из духовных кризисов, справляться со сложностями, которые выпадают нам на долю.

Владыка Антоний так же работает среди нас, как работает среди нас отец Александр Мень. Эти люди, на самом деле очень разные, шедшие разными путями, — они делают одно дело, наши дорогие батюшка и владыка. Если бы не их присутствие среди нас, наша жизнь была бы намного труднее.

Разумеется, даже если бы не было ни одного святого, если бы не было ни одного человека, на которого можно опереться, за руку которого можно схватиться в трудный момент, — разумеется, и в этом случае Господь бы помогал нам и подставлял бы нам свою грудь. Но это было бы значительно труднее. Потому что такие люди, как владыка Антоний, такие люди, как отец Александр Мень, такие люди, как мать Тереза из Калькутты, делают невидимое Божье присутствие, невидимое присутствие Христово в нашем мире, в нашей жизни — видимым. И это очень важно. Они так помогают нам, как никто больше помочь не сможет.

По завершении Божественной литургии мы совершим панихиду о нашем бесконечно дорогом владыке Антонии и нельзя сказать: «вспомним его» — потому что мы его не забываем, нельзя сказать: «помолимся о нем» — потому что мы всегда о нем молимся, — но все вместе совершим этот чин для того чтобы почувствовать, что мы тоже одна семья, что нас, таких разных людей — людей, которые никогда не встретились бы друг с другом, если бы не Христос, если бы не наша вера, — он сделал друг другу близким и родными. И укрепляет нас Господь, посылая в наш мир таких святых и праведников, какими являются владыка Антоний и отец Александр. Будем, совершая эту панихиду, прежде всего, благодарить Бога за то, что в этой жизни, в этом мире есть такие люди, зато, что Господь дает нам таких людей.

(ПРИХОДСКОЙ ЛИСТОК №7 ХРАМА СВВ. БЕССР. КОСМЫ И ДАМИАНА В ШУБИНЕ)

http://www. mitras. ru/memory/chistyakov. htm

Проповедь на Успение

28.08.2004

«Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, что Тебя питали»*, — так восклицает какая‑то женщина, неизвестная нам по имени и вообще неизвестная нам больше ничем другим. (Лк 11:27)

«Блаженно чрево, — восклицает она, обращаясь к Иисусу, — носившее Тебя». И мы вместе с нею вот уже два тысячелетия восклицаем эти слова: «Блаженно чрево, носившее Тебя». Мы ублажаем в песнях и молитвах Пречистую Богородицу, потому что она Матерь Христова и Матерь наша. Потому что со креста нас всех, в лице любимого ученика, Господь, Сам Господь, усыновил Богородице, потому что с креста Господь сказал, обращаясь к ученику: «Вот Мать твоя». И эти I слова обращены не только к любимому ученику, они обра-158— щены к каждому и каждой из нас: «Вот Мать твоя». Поэто ' му уже почти две тысячи лет мы обращаемся в молитвах к Богородице, мы читаем — «Богородице, Дево, радуйся», и, радостно взывая к Ней, чувствуем и сознаём, что Она с нами, что Она молится о нас, дорогие сестры и братья.

И этот день, день Её блаженного Успения, мы сравниваем с Пасхой, потому что, как Христос сделал шаг в Своем Воскресении от жизни временной к жизни вечной и открыл нам ворота вечной жизни, так и Она, Матерь наша, в Своей смерти, в Своём Успении, когда гробиумервщ–ление не удержали Её, как поём мы в одном из успенских гимнов, — Она тоже делает этот шаг от тления к нетлению, от жизни временной к жизни вечной и нам открывает в жизнь вечную двери. Не случайно мы называем Богородицу — Дверь Небесная, caeli porta. Дверь Небесная — потому что именно на небесах, именно к вечности, именно к Богу открывает нам двери Пречистая Богородица Своим бессмертным Успением. Прославляя Матерь Христову и Матерь нашу в этот день, мы, братья и сестры дорогие, благодарим Бога за это усыновление, за то, что нам всем дана она, Пречистая и Пресвятая Богородица. И благодарим Бога за то, что через неё мы все становимся братьями и сестрами, потому что мы все — Её дети, потому что мы все — Её чада. И в этот день, который называют иногда летней Пасхой, в этот день на закате лета, когда становится ясно, что временное заменено вечным, тленное нетленным, в этот день мы с особенным благоговением, с особенным трепетом и с особенной радостью прибегаем за помощью и поддержкой к Пречистой Богородице.

Как‑то сказала мне одна женщина о том, что она не очень чувствует Богородицу и что надо, наверное, ей почитать о Её жизни. А что почитать? А читать нечего, потому что всё, что мы знаем о Пречистой Матери Божьей, всё умещается на какой‑то одной страничке текста, маленькой совсем страничке — всё, что мы знаем о Её земной жизни. Это очень мало, это отдельные -факты. Но зато мы знаем о Её вечной жизни, о Её молитвенной жизни и молитвенном предстательстве за всех нас.