Особая черта христианства и, в частности, православия, состоит в том, что вместе с православной верой на землю приходит та цивилизация, которая открыта абсолютно всем.

Разумеется, и у римлян, и у греков, и у египтян, и у евреев, и в других землях Востока была очень высокая цивилизация и культура. Но во всех случаях жизни, даже у казалось бы демократичных греков, которые создали на будущие века и тысячелетия идеал демократического образа власти в своих государствах, даже у них цивилизация была чем-то таким элитарным, доступным узкому кругу посвященных людей, которые самим рождением своим в той или другой семье уже были приготовлены к тому, чтобы получить образование, к тому, чтобы войти в узкий круг интеллектуальной элиты.

А если мы посмотрим историю любой поместной церкви - хотите - на Руси, хотите - у греков, хотите - у арабов, хотите - у галлов, в будущей Франции, где угодно, - то мы увидим, что уже в обществе христианском, в Церкви, все богатства цивилизации открываются людям, которые по рождению, казалось бы, никакого отношения ни к богатству, ни к образованию, ни к аристократии не имеют.

Возьмите одного из образованнейших или самого, может быть, образованного человека XVIII века - святителя Тихона Задонского. Он был сыном беднейшего сельского дьячка, а стал великим святителем и человеком потрясающего, глубочайшего и разностороннейшего образования! Это был чуть ли не единственный в XVIII веке человек, который свободно читал на английском языке, считавшемся тогда очень редким языком, значительно более редким, чем латынь, греческий и даже все языки, вместе взятые.

Возьмите того же святителя Филарета Московского, который, тоже будучи выходцем из бедной семьи сельского священнослужителя, стал не только великим церковным учителем, но и одним из образованнейших людей своего времени!

Возьмите не только духовенство, но и мирян. Можно просто пойти в Московский государственный университет, взять какую-нибудь литературу или картотеку по истории профессорско-преподавательского состава, и вы увидите, что блестящую университетскую профессуру XVIII века в основном составляли выходцы из села, из мелкого сельского духовенства. Зачастую даже не сельскими священниками, а дьячками или пономарями были их родители, а они выросли и стали блестящими, ярчайшими учёными и действительно гордостью российской культуры!

И вот это, мне кажется, одна из черт христианства, о которой мы очень часто забываем: христианство открывает возможности в смысле не только духовного, но интеллектуального роста абсолютно всем, вне зависимости от того, в каком положении этот человек родился, и даже вне зависимости от того, как оценивали его способности его ближайшие современники – родители, учителя, окружение и т.д. Вот эта открытость цивилизованности – одна из удивительных черт христианства! Потому что, повторяю, Киево-Печерская Лавра, память отцов которой мы празднуем сегодня, возникла буквально через какие-то месяцы после крещения Руси и очень быстро стала не только замечательным и святейшим центром духовной жизни, но и подлинным университетом до университетов! Вот эта особая черта Православия, особая черта и восточного, в первую очередь, христианства, потому что то же самое было и в Малой Азии, и в Элладе, и на Эгейских островах, у сирийцев, у арабов, армян, грузин, у коптов, у эфиопов. Ну, казалось бы, кто это такие – эфиопы?! Но высочайшая культура складывается мгновенно у всех христианских народов Востока. То же было и на Западе – массовое, какое-то всецерковное обращение к культуре и цивилизованности! Возьмите новгородские берестяные грамоты, которые показывают, что грамотность была явлением обычным для средневекового Новгорода.

Это очень важно понять. И важно понять особенно сейчас, в конце XX века, когда очень многие из нас с обращением к Богу связывают невегласие. Якобы, если мы теперь верующие, то уже и учиться необязательно, и работать необязательно, и наукой необязательно заниматься, и читать книги тоже. Оказывается, что многие даже детям своим говорят не читать художественную литературу, не читать философскую литературу, что надо ограничивать свои возможности, и раз мы теперь в Бога верим, то это все не для нас.

Так вот это невегласие, эта повальная безграмотность христиан – позднее явление, оно связано с ослабеванием веры. Вот когда на закате Средневековья, перед Смутным временем, уже в Московской Руси (не в Новгородской, не в Псковской, не на Киевской Руси, а в Москве) начала слабеть вера, тогда и появляется как бы такая подпорка слабеющей веры – воинствующая христианская безграмотность. Но это, повторяю, явление очень позднее, с истоками Церкви и церковного миропонимания ничего общего не имеющее.

Поэтому будем стараться быть достойны и в этом смысле тяге к образованности тех отцов Киево-Печерских, память которых мы прославляем ныне, и того святителя Григория, епископа Фессалоникийского*, которого воспеваем сегодня во время Божественной Литургии. Потому что именно Господь Иисус Христос, входя в нашу жизнь, открывает нам всем не только удивительные богатства духовные, но и удивительные богатства интеллектуальные! Не будем забывать об этом, на самом деле действительно очень важном!

Да благословит вас всех Господь!