О том же пишет и еп. Игнатий (Брянчанинов):

«Всякая евангельская добродетель избирается благим произволением, но даруется Христом произволяющему как дар».

В чем состоит наш труд для приобретения любой добродетели?

Мы должны проявлять внешние признаки добродетели, и тогда она появится в нас. Здесь как бы прием искусственного дыхания у человека, который сам не может дышать. После искусственного появляется и естественное дыхание.

Так, для развития любви нам надо пройти вначале через дела милосердия, когда мы с некоторым усилием будем принуждать себя помогать в нужде ближним. Так постепенно в нас будет расти вкус к делам милосердия, пока в сердце не засветится наконец огонек благодатной Христовой любви.

Таков же путь восхождения от молитвословия к молитве. Это путь от принуждения себя к терпеливому выстаиванию и вычитыванию молитв и тягостным для тела поклонам до переживаемой сладостной беседы с Господом, о которой поглощен ум, от которой горит сердце и текут слезы радости и умиления.

Таков же путь стяжания и развития смирения.

Об этом так пишет епископ Вениамин (Милов):

«Кто предупреждает приветствия других своим приветствием, выражает ко всем услужливость, почтительность, всех предпочитает всюду себе, молчаливо терпит разные огорчения и всемерно напрягается мысленно и практически в самоуничижении ради Христа, тот первое время переживает немало тяжелых и трудных для личной гордости минут.

Но за безропотное и терпеливое исполнение заповеди Божией о смирении на него свыше изливается благодать Святого Духа, смягчает его сердце для искренней любви к Богу и к людям, и горькие переживания его сменяются сладостными.

Так действиями любви без соответствующих чувств любви в конце концов вознаграждается человек излиянием в сердце небесной любви. Смирившийся начинает чувствовать в окружающих лицах родных во Христе и располагается к ним благожелательностью».

Точно так же должны мы восходить от исповедания Бога к вере. Здесь мы должны стяжать веру через труд исполнения заповедей Божиих. Через это будет усиливаться наша вера, пока она не заблестит в душе, как путеводная звезда, и не сделается твердыней, о которую будут разбиваться, как волны о скалу, все искушения и соблазны.

К подобному труду нас призывает Сам Господь. В Своем призыве Он не зовет к Себе любящих Бога и ближнего, или чистых сердцем, смиренных, кротких и т. д. Он знает, что без Его благодати ничего этого в нас нет. Но Он зовет к себе «труждающихся» и «обремененных», предлагает взять «иго Его» (Мф. 11, 28) и тогда обещает «успокоить» нас.

Внешний труд — это законный путь развития всех добродетелей: всякая из них есть великое сокровище и истинное богатство души христианской и даром не может быть получена. За наши труды по ее стяжанию она будет дарована нам как великий дар от Господа. Он Сам входит тогда в наше сердце и от Его лица

бежит тот порок, который угнетал в нашем сердце добродетель.

А когда в сердце, как благоуханный цветок, расцветет добродетель, в нем расцветает и совершенная радость, и христианин приобщается к истинному счастью, которое достижимо еще здесь, на земле, — к стяжанию внутри себя неоценимого сокровища — Духа Святого Божия.

Нам надо помнить всегда, что человек состоит из тела и души. Они тесно связаны между собою и взаимно влияют друг на друга. Но тело гораздо доступнее для нас в смысле воздействия на него. Душа таинственна и не поддается нашему воздействию, если только через благодать нам не дано подчинить ее Духу Святому Божию.