Christianity on the Edge of History
Это печальное пророчество не является все же последним и окончательно пессимистическим. Дело в том, что мы все же не одиноки в Бытии. Кроме людей, претендующих быть оккультными человекобогами, есть еще Бог, ставший Богочеловеком. Помните?
"…Все хорошо.
– Все?
– Все. Человек несчастлив потому, что не знает, что он счастлив; только потому. Это всё, всё! Кто узнает, тотчас сейчас станет счастлив, сию минуту. Эта свекровь умрет, а девочка останется – все хорошо. Я вдруг открыл.
– А кто с голоду умрет, а кто обидит и обесчестит девочку – это хорошо?
– Хорошо. И кто размозжит голову за ребенка, и то хорошо; и кто не размозжит, и то хорошо. Все хорошо, все. Если б они знали, что им хорошо, то им было бы хорошо, но пока они не знают, что им хорошо, то им будет нехорошо. Вот вся мысль, вся, больше нет никакой!
– Когда же вы узнали, что вы так счастливы?
– На прошлой неделе во вторник, нет, в среду, потому что уже была среда, ночью.
– По какому же поводу?
– Не помню, так; ходил по комнате… все равно… Я часы остановил, было тридцать семь минут третьего.
– В эмблему того, что время должно остановиться?
Кириллов промолчал.
– Они нехороши, – начал он вдруг опять, – потому что не знают, что они хороши. Когда узнают, то не будут насиловать девочку. Надо им узнать, что они хороши, и все тот час же станут хороши, все до единого.
– Вот вы узнали же, стало быть вы хороши?
– Я хорош.
– С этим я, впрочем, согласен, – нахмуренно пробормотал Ставрогин.
– Кто научит, что все хороши, тот мир закончит.
– Кто учил, Того распяли.
– Он придет, и имя ему человекобог.
– Богочеловек?
– Человекобог, в этом разница…" (Достоевский Ф. М. Бесы. // Собрание сочинений: в 10 т. М., 1957. Т.7. С.251 – 252).
У человекобогов все зависит только от них самих. В их мире нет Бога, нет Иного – и потому не от кого ждать помощи и спасения в условиях, когда человекобоги вдруг окажутся в ситуации, с которой им самим, несмотря на всю их самовлюбленность и бесконечную веру в самих себя, не справиться. Поэтому в их мире будет так много ненависти. Человек, обожествляющий лишь себя, с особой остротой будет переживать свои неудачи. А неудачи неизбежны в жизни любого человека (тем более такого, который строит свою жизнь без Бога).
Верующий христианин при несовпадении реальности со своими планами и мечтами скажет: «Бог дал – Бог взял». Его вера включает в себя представление о Промысле Божием и установку на благодарное принятие Его проявлений. Так, по мысли преподобного Исаака Сирина, знание рождает страх, а вера его изгоняет.
Если человек что-то делает со знанием, то есть надеясь на свое знание предмета и на свои силы, – то в нем неизбежно есть место для страха. Это страх перед возможной неудачей, возможной потерей, страх – как бы не потерпеть вреда. Ведь знает же человек, что он не всесилен, а потому в своих расчетах и мыслях оставляет место страху: он один на один с миром стихий и нет ему помощника. Поэтому-то «ведение сопровождается страхом, а вера – надеждою. В какой мере человек водится способами ведения, в такой же мере и связуется он страхом и не может сподобиться освобождения от него. А кто последует вере, тот делается свободен и самовластен. Способы ведения 5000 лет (или несколько меньше, или свыше того) управляли миром и человек не мог поднять главы от земли и сознать силу Творца своего, пока не воссияла вера наша» (Преподобный Исаак Сирин. Творения. Сергиев Посад, 1911. С.174 – 176). Итак, сциентизм и оккультное самообожествление (в терминологии преподобного Исаака – полагание на свое «ведение») на деле отвергают Промысл Божий, то есть оборачиваются практическим атеизмом (ср. удивительные строки Марины Цветаевой о рукотворных «громоотводах» и «страхованиях»: «Над каждым домом – язык неймет – каждым домом – Богоотвод! Оцените и мысль и жест: страхование от божеств!»).
Более того, когда спроектированная человеком деятельность не достигает успеха, – он начинает искать виновников своей неудачи. Промысл он отвергает. В свою собственную непогрешимость верует вполне фанатично. Первородного греха и его последствий такой человек также не признает. Диавола считает средневековой фантазией. Где же искать ему причину своей неудачи? Только в других людях, в их «злокозненности». Вспомним, как непогрешимость ЦК и Совнаркома диалектически нуждалась в непрестанно выявляемых «врагах народа» и «вредителях», чьи происки должны были объяснять все неудачи в деле «социалистического строительства». И когда такой невер «не усматривает таинственного Промысла, тогда препирается с людьми, которые препятствуют и противятся этому»( Преподобный Исаак Сирин. Указ. соч. С.184. ). Итак, надежда только на себя и на свое знание (оккультное или научное) рождают страх и – затем – ненависть к людям. «Человекобожническая» установка нуждается в поиске врага.
Поэтому так жестоко будет время антихриста. Ведь его время, согласно Откровению, – это время бедствий и кризисов. Лишь поначалу он принесет иллюзию процветания и мира. Но скоро все обрушится. И кто же будет указан в качестве причины этих несчастий? Конечно, «христианские фанатики». Толпа оголодавших человекобогов будет искать врагов. Не только сам антихрист, но и недавно еще вполне благодушные обыватели с искренней ненавистью будут искать врагов.
Но мир христиан не замкнут на нас самих. Есть Тот, Кто вне нашего болотца, и потому извне может протянуть руку помощи и спасения. Человекобоги победят не навсегда. Их власть кончится вместе с концом времени. Свет и Добро победят. Но не в той истории и не по тем критериям, которые знакомы современным читателям газет.
Вообще Апокалипсис – это радостная книга. Для первых христиан она была книгой надежды. И лишь в сегодняшних пересудах она почему-то стала синонимом ужасов. Оканчивается Откровение светлым призывом: «Ей, гряди, Господи Иисусе!» (Откр.22, 20).