Вообще, из законопроекта не вполне ясно - что же именно могут делать религиозные группы. Так, ст. 7,3 гласит: "Религиозные группы имеют право совершать богослужения, религиозные обряды и церемонии". Исчерпывающий ли это список? Имеют ли право религиозные группы вести религиозную пропаганду?

Однако ст. 6,1-2 признает право на активную проповедь и за религиозными группами: "Религиозным объединением... признается объединение, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры... религиозные объединения могут создаваться в форме религиозных групп и религиозных организаций". Как видим, право на "распространение веры" признается не за религиозными организациями, а за "религиозными объединениями", в число которых входят и религиозные группы. Аналогично и ст. 5,3 признает право "обучать своих последователей религии" за "религиозными объединениями", а не только за религиозными организациями.

Так что вывод О. Мороза о том, что религиозные группы не могут заниматься "вообще какой-либо деятельностью, кроме богослужений" (Литературная газета, 23.07.97), нельзя признать обоснованным.

Для тех, кто желает быть человеком-невидимкой, все эти нормы чрезвычайно благоприятны. Суть проблемы, однако, в том, что такими "невидимками", отсутствующими в сфере публичных правовых отношений, законопроект делает не только тех, кто этого сам желает. Поэтому главный пункт критики законопроекта не в том, что он позволяет существовать религиозным группам без регистрации, а в том, что он еще и не разрешает им регистрироваться до истечения "карантинного срока" в 15 лет.

Критика этого положения законопроекта отличается сугубой недобросовестностью. Она строится на двух подменах.

Первая подмена: законопроект описывает механизм регистрации тех религиозных движений, которые будут возникать в будущем. Не стоит опасаться, равно как и не стоит надеяться на то, что под это ограничение законопроекта подпадут те религиозные организации, в том числе нетрадиционные, которые возникли в России за последние семь лет.

Фундаментальная правовая норма гласит, что никакой закон не может иметь обратной силы (см. ст. 54,2 Конституции РФ). Если вчера я совершил некоторое действие, которое не было преступным с точки зрения того законодательства, что действовало в стране в тот день, а сегодня парламент принял новый закон, согласно которому такие поступки объявляются незаконными и преступными, то меня не могут привлечь к ответственности по этому новому закону. Если завтра парламент примет решение, что за безбилетный проезд в автобусе полагается расстрел, и множество свидетелей расскажут о том, что вчера, за два дня до принятия нового закона, я ездил без билета, - то меня все же придется оставить в живых.