Интеллигентское сознание требует радикальной реформы, и очистительный огонь философии призван сыграть в этом важном деле немалую роль. Все исторические и психологические данные говорят за то, что русская интеллигенция может перейти к новому сознанию лишь на почве синтеза знания и веры, синтеза, удовлетворяющего положительно ценную потребность интеллигенции в органическом соединении теории и практики,"правды — истины" и"правды — справедливости". Но сейчас мы духовно нуждаемся в признании самоценности истины, в смирении перед истиной и готовности на отречении во имя ее*. (Смирение перед истиной имеет большое моральное значение, но не должно вести к культу мертвой, отвлеченной истины.) Это внесло бы освежающую струю в [193]

наше культурное творчество. Ведь философия есть орган самосознания человеческого духа и орган не индивидуальный, а сверхиндивидуальный и соборный. Но эта сверхиндивидуальность и соборность философского сознания осуществляется лишь на почве традиции универсальной и национальной. Укрепление такой традиции должно способствовать культурному возрождению России. Это давно желанное и радостное возрождение, пробуждение дремлющих духов требует не только политического освобождения, но и освобождения от гнетущей власти политики, той эмансипации мысли, которую до сих пор трудно было встретить у наших политических освободителей*. Русская интеллигенция была такой, какой ее создала русская история, в ее психическом укладе отразились грехи нашей болезненной истории, нашей исторической власти и вечной нашей реакции. Застаревшее самовластие исказило душу интеллигенции, поработило ее не только внешне, но и внутренне, так как отрицательно определило все оценки интеллигентской души. Но недостойно свободных существ во всем всегда винить внешние силы и их виной себя оправдывать. Виновата и сама интеллигенция: атеистичность ее сознания есть вина ее воли, она сама избрала путь человекопоклонства и этим исказила свою душу, умертвила в себе инстинкт истины. Только сознание виновности нашей умопостигаемой воли может привести нас к новой жизни. Мы освободимся от внешнего гнета лишь тогда, когда освободимся от внутреннего рабства, т. е. возложим на себя ответственность и перестанем во всем винить внешние силы. Тогда народится новая душа интеллигенции.

Примечания:

Ко 2 изд.: Верность моей характеристики интелли [176] гентской психологии блестяще подтверждается характером полемики, возгоревшейся вокруг" Вех". Не ожидал я только, чтобы неспособность критиковать о существу духовно — реформаторскую работу" Вех" оказалась столь всеобщей.

Имею в виду не философский позитивизм, а научный позитивизм. Запад создал научный дух, который и там был превращен в орудие борьбы против религии и метафизики. Но Западу чужды славянские крайности. Запад создал наукурелигиозно и метафизически нейтральную.

Авенариусу не удалось освободиться от" предпосылок", его гносеологическая точка зрения очень сбивчива, пахнет и" материализмом", и" спиритуализмом", и чем угодно, но не проста.

(1) Истина не может быть национальной, истина всегда универсальна, но разные национальности могут быть призваны к раскрытию отдельных сторон истины. Свойства русского национального духа указуют на то, что мы призваны творить в области религиозной философии.

Исключение составляет Н. Минский, который пропагандирует [192] меоническую философию. Но Минский — рационалист до мозга костей.

Смирение перед истиной имеет большое моральное значение, но не должно вести к культу мертвой, отвлеченной истины.

Прим. ко 2 изд. Политическое освобождение возможно лишь в связи с духовным и культурным возрождением и на его основе.

ЧЕРНАЯ АНАРХИЯ

Первая публикация: 1909 год. Воспроизводится по публикации 1989 г.