Узнай себя
27.12.1983
Надо хозяйственно разобраться. Плох не марксизм, а наше отношение к нему. Мы почему‑то читаем его с сентиментами, тревогой; сразу включается русская апокалиптика, взвинченность. Мы люди истеричные, психованные. То, что мы умеем самоанестезироваться ради чуточки необходимого для жизни покоя, мало что меняет в деле. Мы можем тут же взорваться и пойти на всех. В нас очень сильно подозрение, что все не так и что если уж по–серьезному, то надо всё крушить, церемониться нечего. В картине Василия Ивановича Сурикова «Переход Суворова через Альпы» якобы свежий задор, но он замешан на горькой сердечной надсаде. У нас очень мало кто может и еще меньше кто хочет жить скромным ремесленником, который читает «Капитал» совсем с другого конца. Мы все по существу остались частные хозяева, малые цари, наш идеал автаркия, а не прилежность, не честность перед заказчиком. Попадая в нашу среду, марксизм действует как палка в муравейнике, уже взбудораженном. Палка не учит или учит в другом смысле. Но если большое историческое тело еще живет, оно должно уметь выявить и сберечь ростки здоровья. «Раб ласкает палку, которой побит». Безнадежный раб — да. Но тот, который встает на ноги и не хочет снова лечь (но как же сильно надо не хотеть), должен во что бы то ни стало разобраться, почему палка была ему сладка, почему его рады были не бить, да он требовал.
Только кто, где записал, что задачи решаются как шарады? Бог думает и делает по–своему. Если освободит, то Он, а не раб сам себя. И спасение, если придет, придет странно, и нужны будут возможно брачные одежды и свадебное настроение, а не фиксация раба на палке. Нужно будет, чтобы эту палку кто‑нибудь убрал. Или еще лучше — применил ее для выбивания ковров (надо выбить зло из мира как пыль из ковра, Данте) Общество старых политкаторжан в первые годы Советской власти поспешило положить свои цепи в музеи, надо было употребить их иначе.
30.12.1983, [1998]
Если бы все жили как актер, готовящийся к выходу на сцену. Этого было бы наверное достаточно. Вместо этого почти все люди постоянно куда‑то выпадают. Куда? Темнота, загадка. С одной стороны вроде бы ясно: La gola е ᾽1 sonno, e 1᾽oziose piume… Хотя в конечном счете все‑таки темнота, потому что люди ведь теряются не в вещах самих по себе, а в фантазмах о них, и не в фантазмах даже, а в том, во что превратился их ум.
[?]
Я как‑то часто стал представлять реальность будущего, правда, не очень далекого. Неужели все‑таки жизнь и заваруха истории будут продолжаться? Всё теперешнее will be cut to size.
[?]
У нас забыто движение души непосредственное, все через инструменты, орудия и с оглядкой. А потом ведь все равно останемся без всяких инструментов и орудий, я имею в виду в смерти.
[?]