Мне душу горестное ДА.

Ведь больше жизни хочешь взять,

Сандро, наш гость. Подумай, мать

И я, старик... К чему нам жить,

Когда любви сотлеет нить?

У нас одно лишь солнце. Ты ль

Затмишь его, развеяв пыль,

И серой, мертвой пеленой

В постели погребешь больной?

Вам сына своего вруча,

Чем буду сам я? — Ьегипча[2376],

Засохшим деревом. Смотри,

В щепу разбита, и кора

Винтом ободрана. Сера

Полуистлевшая хвоя.

Так знай: таким же буду я,

Когда покинет нас Оро.

Замерзнет птица, коль перо

На ней ощиплешь. Так отец

Без сына хладный ждет конец.

Как море дорог милый сын

Тебе твой собственный. Один

Ты разве знаешь, что любовь

Нам греет сердце, движет кровь?

И вот последний мой ответ:

От сердца сам скажи ты НЕТ».

XXXI.

Странник:

— Увы, знакомый крик души

Звучит и здесь, в лесной глуши.

Но как ни грустно, как ни жаль,

А праведна твоя печаль.

Величье в будущем — оно

Нам не заменит, что дано

Сейчас, теперь, на каждый день.

Лишь только призрачная тень

Растет и тянется длинней

На грань закатных наших дней.

Росток, бутон, цветок и плод —

Все радостью своей живет,

Само прекрасно, тешит глаз:

Не жди ж, а радуйся сейчас.

Твой сын Оро пока — бутон.

Предъутренний витает сон

Еще над юной головой —

Прожить минервиной совой.

Прозрачен этот сон. Так что ж,

Не нарушай, раз он хорош.

Ваш воздух рад был я вдохнуть.