Психологический туман.

Безропотно на грозный суд

Прелыценья мутные придут,

И острунится шелуха

Самозабвенного греха.

Безсильны, жалостно-малы

Здесь порицанья и хвалы,

И с паутиной пыль легла

На серо-ветхие дела,

И льда хрустального чистей

Здесь волны мутные страстей.

XXXIV.

За четом—нечет, снова чет;

За скорбью — радость: все течет.

И за пылающим огнем

Цветистого июня ждем.

Пришел комарник—нганмакта,

И пробудилась мерзлота.

Чуть зелены листом первин.

Вот, опушенный анемон

Сквозь осыпь выбился на скхон—

Сереет хмурая сирень,

Как жидкая затменья тень.

А вслед, торжествен, величаі

И зеленеть еще не став,

Покров священный протянул

Пурпурно-розовый багул.

И почки клейкие струят

Его камфарный аромат.

Отцвел багул. Холодный морг

Родит взамен другой восторг.

Земли промерзлой всходит іесть

Лучами крупных алых звезд

Краса и пища здешних стран,

Разцвел пылающий саран * * саран, или сарана,

Оро в молчании страдал.

Саран его ли кровью ал?

Куда исчез румянец щек?

Отец глядел—сам изнемог.

Печальной думой не шутя,

Повез родимое дитя.

«Приехали!»—несется весть.

Их обступили, просят слезть.

Ведут гурьбой. На сваях дом,

В земле термометры кругом.

Не бойся, сердце! Близок тот,

Свиданья с кем Орона ждет.

Как пулеметом из бойниц

Толпу обводит чуждых лиц.