Русская интеллигенция считала чем-то ненормальным  строительство новой русской культуры, которое начиналось с Академии наук и через полтора века пришло к на-

==270

родной школе. Но другого пути не бывает. Запад тоже начинал с академий, только академии его создавались еще при Карле Великом. Большевизм сознательно поставил своей задачей нивелирование культуры, и в этом преуспел, как ни в чем. Подъем народных масс сопровождался закрытием для них источников высшей культуры. В мире еще не было опыта подобного обезглавливания целой нации.

    Это ставит перед русским национальным возрождением совершенно  особую задачу, обозначаемую нами как организация культуры. Сама постановка этой задачи требует оправдания.

    Если под культурой понимать высшие формы духовной деятельности нации, то a priori можно оспаривать законность такой темы. Слишком много развелось нынче охотников организовывать культуру. Большевики ведь ничем иным  не занимаются,  как организацией пролетарской культуры. Какая, собственно, разница между организацией культуры и ее удушением?

    Культура, как высшая форма творчества, прежде всего нуждается в свободе. Единство национальной культуры слагается из бессознательно ориентированного потока индивидуальных энергий, в котором каждое противоречие имеет свою ценность. Если организация означает планомерность или хотя бы воспитание, то по отношению  к высшим  формам творчества хочется сказать: поменьше воспитания!

    Как в сфере хозяйства, так и в сфере культуры ликвидация  коммунизма есть прежде всего освобождение.

   И, однако, проблема организации существует. Ее необходимость  вытекает из двух основных и трагических фактов  большевистской диктатуры: 1) уничтожения старого образованного класса в России и 2) искусственной выгонки  целого поколения в марксистском парнике. Организация  русской  культуры означает поэтому: 1) воссоздание культурного слоя и 2) выпрямление духовного вывиха целой  нации.

    Конечно, об уничтожении интеллигенции можно говорить  лишь с большой осторожностью. Что характерно для революции,  так это экстенсификация культуры, приобщение  к ней масс «от станка и от сохи». Такая буйная демократизация сама по себе несет опасность: резкого снижения уровня, измельчания духовных вод. Эта опасность удесятеряется сознательным  и планомерным  истреблением дворянства и буржуазии, которые были естественным резервуаром  пополнения интеллигенции. Старые кадры редеют, на смену  им  приходит новый тип: практически ориентированный варвар-специалист, относящийся с презрением к высшим   культурным благам.

    Не одна  цензура повинна в оскудении русской научной

==271