Из Океана Она омывалася,

На соборную церковь Она Богу молилася. 1

В сущности, лишь три природных существа — «три матери» — оказываются вне христианского круга: рыба Кит, Страфиль-птица и Индрик-зверь. Но и эти чисто космические существа несут религиозное служение. Сграфиль-птиц

Богу молится за сине море,

а Индрик

Богу молится за святую гору.

                Из  темного описания Индрика, живущего в глубине земли, в недрах гор, можно заключить, что он управляет течением подземных вод. О Страфиль-птице говорится, что она

Держит белый свет под правым крылом,

то есть евангельская кокошь, матерински греет его. Известные черты грозности, присущие Индрику и Страфили как владыкам водных  стихий (от них колеблются воды и горы), решительно стушевываются перед благодетельно-материнскими. Обратим внимание на то, что не только Индрик и Страфиль, но и все главы космической и социальной иерархии (град, церковь) именуются матерями. Не отечество 2 и не царство («царь зверей»), но именно материнство полагается в основу иерархии.

                Мир,  божественный в  космогонии, освященный кровию Христа и слезами Богородицы, весь пронизан Святым Духом или «святыми духами», посланными Христом. В стихе о двенадцати пятницах поется, что в день Троицы

1 Даже  храм  гробу Господня  в Иерусалиме  иногда оказывается   посвященным      «Святой святыне Богородице».

                2 «Отец» вместо «мати» в немногих вариантах стиха о Голубиной Книге.

==72                                                    Г. П.

Пущал Господь Святый Дух до всей земле.

                Это излияние Св. Духа не ограничено Церковью, хотя в церковном быте народ чувствует особенно живо Его присутствие. Но вся земля приемлет Св. Духа, который, подрастическомувыражению одного стиха, даже воплощается в ней:

Воплотив Свята Духа

Во сырую землю,

Во всю Поселенную.

                Живущий  в природе святой дух ощущается народом в дыхании воздуха, ветре и благовониях земли. Вот почему всякое чудесное действие ветра приравнивается святому духу:

Святым духом Василья поднимало...