Можно   поставить вопрос, в какой мере эта насыщенность Святым Духом связана с христианской эпохой человечества. Уже в самом творении или начале мира ветры  называютсяБожиими  духами. Неясно и место грехопадения в этой космологии. Народ помнит о грехе Адама, но  насколько падение человека нарушило изначально божественный строй природы?

                Есть один стих — о Егории Храбром, — в котором можно  усмотреть следы космического грехопадения. Мир состоит не  из одних благословенных стихий — он полон вредоносных  для человека тварей и грозных природных явлений. Как примирить с божественным происхождением мира существование диких зверей, змей и гадов? Русский человек, как известно, не любит гор — наследник, в этом отношении, античного эстетического чувства. Апокриф приписывает сотворение гор, как и змей и всякой нечести, дьяволу. Но русский народный

                                                    МАТЬ-ЗЕМЛЯ                                                     

==73

певец не пошел по этому манихейскому пути, на который иногда сворачивает русская прозаическая сказка. Стих о Егории утверждает изначальную святость мира и вместе с тем какую-то порчу в нем. «Горы толкучия», «звери рыскучие» и прочие «заставы» Егория — результат нарушения божественного миропорядка.

                Станьте вы, горы, по-старому, —

говорит Егории, очищая русскую землю... И волкам:

И вы пейте, и вы ешьте поведенное,

Поведенное, вы, благословенное.

                Рекам:

Теките вы, реки, где вам Господь повелел.

                Стих дает и свое объяснение расстройству природного мира. Он связывает его не с грехом Адама, а с идолопоклонством, которому подпал не только человек, но и вся тварь.

                Уж вы ой еси да все темные леса!

Вы не веруйте да бесу-дьяволу;

Вы поворуйте да самому Христу.

                Леса, горы и реки, как и звери, подобны девицам — сестрам Егория, на которых от идолопоклонства выросла еловая кора. И очищение русской земли, ее космиургическое воссозданиеЕгорием совершается путем утверждения истинной веры. Интересно отметить, что природа и в своем падении мыслится   самостоятельной, а неотраженной лишь тенью человека. Обращаясь к истинной вере, она может молиться Богу, как в стихе о Голубиной Книге. Так, посылая птицу Черногора в Окиян-море, Егории заповедует ей:

Богу молись за сине море.

                Вдумываясь  в изображение мировой порчи в стихе о Егории, нельзя не заметить, что она не имеет глубокого характера. Расстройство мира поверхностно: оно захватывает земную кору — горы, леса, реки, — но не самое тело земли. Под нечистью, покрывающей ее, земля остается не поврежденной —  если не девственной, то матерински чистой. Среди всего космоса она образует особое, глубинное

==74                                                            Г. П.

средоточие, с которым связана самая сердцевина народной религиозности.