К матери-земле  идут каяться во грехах:

Уж как каялся молодец сырой земле:

«Ты покай, покай, матушка сыра земля».

                Едва ли стоит упоминать, что земля, как в греческом мифе, помогает и призывающим ее в бою героям. Феодор-тирянин, утопая в пролитой им жидовской крови, обращается к земле:

Расступися, мать сыра земля,

На четыре на стороны,

                                                    МАТЬ-ЗЕМЛЯ                                                

==75

Прожри  кровь змеиную,

Не давай нам погибнути.

                Христианизируясь,  подчиняясь закону аскезы, мать-земля превращается в пустыню—  девственную мать, спасаться в которую идет младой царевич Иосаф.

                Научи меня, мать пустыня,

Как Божью волю творити,

Достави меня, пустыня,

К своему ко небесному царствию.

                Похвала пустыне является одной из очень древних тем монашеской литературы Востока и Запада. Но ее развитие в русском стихе подчеркивает особые интимные черты в отношении  русского народа в красоте земли. Действительно, красота пустыни — главная тема стиха, который так и начинается в некоторых вариантах:

Стояла мать прекрасная пустыня.

Так как краса пустыни — девственная, весенняя, не плодоносящая  красота, то она сообщает святость материнства весне:

Весна, мать красная,

  Красота пустыни безгрешна, - она сродни ангельскому миру:

Тебя, матерь пустыня,

Все архангелы хвалят,

Во тебе, матерь пустыня,

Предтечий пребывает.

                Недаром пустыня и отвечает «архангельским гласом».    Святая красота, утешая пустынника, настраивает на тихие, светлые думы:

Есть честная древа —

Со мной будут думу думать;

На древах есть мелкие листья —

Со мной станут говорить;

Прилетят птицы  райския —

Станут распевать...

                Это райское состояние пустынника только оттеняет суровость его телесной аскезы. Житие в пустыне жестокое:

Тут едят гнилую колоду,