Ф и л о н. Не слышу.

Друг. Для чего?

Лука. Кто может взойти на небо, разве сошедший с небес? Кто может слышать слово божие, если не будет бог в нем? Свет видится тогда, когда свет в очах есть. Чрез стену пролазит тогда, когда бог вождем есть. Но когда сила в оке опорочена, лучше сказать, когда сила от ока отступила и селения своего в а веществе его не имеет, в то время никоего око различия меж тьмою и светом не находит.

Клеопа. Но не может ли бог мертвого живым, а видимого невидимым сделать? Ей! Есть время и теперь воскреснуть. Может искра божпя упасть на темную бездну сердца нашего и вдруг озарить. Уверуем только, что бог есть во плоти человеческой. Есть подлинно он во плоти видимой нашей не веществен во вещественной, вечный в тленной, один в каждом из нас и цел во всяком, бог во плоти и плоть в боге, но не плоть богом, ни же бог пло- тию. Ах, зерно горчичноеI Вера! Страх и любовь божия! Зерно правды и царствия его! Чувствую, что тайно падаешь на земное мое сердце, как дождь на руно. О дабы не поклевали тебя воздушные птпцы!

Филон. Вспомним теперь с Давидом вечные лета и поучимся в них.

Клеопа. Кому или чему поучиться?

Филон. Вечности поучимся… Кому подобен истинный человек, господь наш, во плоти?

Друг. Подобен доброму и полному колосу пшеннч- пому. Рассуди теперь: стебло ли с ветвями? Постой! Не то колос. Колос все заключает в себе. Ость ли на колосе, она ли есть колос? На колосе ость, правда, и в колосе ость, но не колосом ость, не она есть колос. Что ж есть колос? Колос есть самая сила, в которой стебло со своими ветвями и ость с половою заключается. Не в зерне ли все сие закрылось, и не весною ли выходит все сие, переменив зеленую вместо желтой и ветхой одежды? Не невидима ли сила зерна?

Так. Оно в то время действует, когда вся внешность уже на нем согнила, дабы не приписал кто нового плодо- действия мертвой и нечувственной земле, то есть гниющей внешности, но вся бы слава отдана была невидимому богу, тайною своею десницею все действующему, дабы он один во всем был глава, а вся внешность пятою и хвостом.

Филон. Теперь мне в колосе показывается то, что по сие время не было видно.

Клеопа. Лучше скажи, что ты в нем. один хвост видел.

Друг. Пускай же сия в колосе новость называется рост. Господь бог прирастил его нам.

Лука. Но как мы с поля перешли в сад, взгляните, чем нас приветствует в беседке сей человек.

Филон. Сию икону написал мой друг живописец.

Клеопа. Куда мне нравится! Из‑за черного облака луч касается головы его. Но что за слова в луче? Они вместе с лучом с высоты снисходят в облитую светом голову его. Прочитай, Лука! Ты из числа книгочиев…

Лука. Образ пророка Исаии. В луче написаны спи слова: «Возопий…»

Клеопа. Но что за слова из уст его исходят?

Лука. Знаю те слова: «Всяка плоть — сено, и всяка слава человека как цвет травный…»

Филон. А что ж написано на бумажке, которая в его руках?

Лука. Знаю: «Слово же бога нашего пребывает вовеки».

Друг. Видите ли исписанную бумажку?