движение, как мы видели, имеет в философии прочную эссенциалистскую интерпретацию и, соответственно, малые возможности для развития неэссенциалистского дискурса (хотя, заметим, в неклассической физике его понимание отнюдь не столь эссенциалистично).

Деятельность, действие, акт и т.п. имеют более выраженные неэссенциалистские коннотации и уже бывали используемы в попытках ухода от эссенциалистского философствования. И все же их степень удаления от эссенциализма оказывается недостаточной для нас: они слишком тесно связаны с наличным бытием, всегда описывая актуализацию каких-либо его содержаний. Другие факторы мешают взять основоположным принципом такие понятия как

воля, влечение, желание...: будучи явными, а порою и резкими альтернативами эссенциализму, они в то же время смешаны с психологическим содержанием, нуждаются в очищении и даже с ним остаются довольно проблематичны в сфере онтологии. - Итак, подобные соображения, а также и многие другие, в которые не будем входить сейчас, приводят к решению рассмотреть в качестве истока и определяющего принципа неэссенциалистского философского дискурса -

энергию. Как мы убедимся, в рамках возникающего дискурса виртуальность оказывается естественной и необходимой.

I. Энергия как измерение бытия

Вглядываясь в понятийный строй классического аристотелева дискурса, мы обнаруживаем, что в этом дискурсе "событие" - точнее, "то, что отвечает событию", ибо самой категории события здесь не вводится - представляется трехэлементной структурой, упорядоченной триадой начал:

Δυναμισ - Ενεργεια - Εντελεχεια

Каждое из трех начал имеет целый спектр значений; укажем важнейшие для нас:

Δυναμισ - возможность, потенциальность, потенция;

Ενεργεια - энергия, деятельность, действие, акт, актуализация, осуществление;

Εντελεχεια - энтелехия, действительность, актуализованность, осуществленность.

Расположение начал нисколько не произвольно: вся триада есть онтически упорядоченное целое, которое описывает, как

Возможность посредством

Энергии претворяется или оформляется в

Энтелехию. Это целое представляет собою, очевидно, произвольный элемент происходящего в реальности, произвольное "происшедшее" или (как мы и сказали) "событие", данное в его онтическом строении. Тем самым, триада обладает порождающей, производящей способностью: она несет в себе цельное ядро или "атом" философского описания реальности, и может служить как базисная структура, которая из себя развертывает это описание.

Однако эта триада - весьма вариативная, "протеическая" онтическая конструкция: она наделена чрезвычайной гибкостью, способна иметь многие истолкования и порождать философские построения многоразличного характера. Ее внутренняя логика, система ее смысловых взаимосвязей как структурированного онто-логического предмета не является определенной неким единственным и однозначным образом, ибо входящие в нее начала, равно как их отношения, допускают весьма различные трактовки. Но в силу порождающей функции триады в философском дискурсе, каждое ее определенное онто-логическое прочтение имплицирует особый философский подход, особый способ и русло философствования.

Главным же источником различных прочтений оказывается центральное звено триады, энергия. Как известно, термин первоначально был произведен Аристотелем от выражения εν εργω ειναι: быть в деле, в действии, "задействоваться". Согласно этой этимологии, в исходном, наиболее общем представлении "энергия" должна мыслиться ближе всего к "действию", как некий доступный ресурс действования, действенность и т.п. Стагирит же с самого начала связал и предельно сблизил энергию с осуществлением, приняв, что энергия - "существование вещи ... в смысле осуществления" (Meт. 1048 a31) - разумеется, осуществления некоторой сущности. Тем самым, он изначально и прочно придал своему понятию эссенциалистскую трактовку, в которой, по удачной формуле Хайдеггера, энергия раскрывается как "себя-в-творении-и-конце-имение": "конец", а также и "творение" вместо "действия", здесь явно выражают и закрепляют связь с телосом, энтелехией, сущностью. Однако сам по себе, введенный термин не обязывает к такой трактовке, он может пониматься и попросту как "себя-в-действии-имение". Итак, непременная связь энергии с сущностными началами, энтелехийность энергии -дополнительное предположение Аристотеля; но оно не только не произвольно, но прямо и тесно связано с характером онтологии, с парменидовской и общегреческой онтологией единого бытия. Можно было бы показать, что энтелехийность энергии, по сути, является одною из полноценных дефиниций такой онтологии.