каким образом свершается бытие. Затем (что будет для нас еще важней), это - предельно общее высказывание. Тут нет никакого указания, каким же образом свершается бытие, а есть только констатация: бытие

свершается, оно предполагает действие, оно имеет аспект или "измерение" действия. Энергия, т.о., и есть это "действенное" измерение бытия, или "бытие-действие" [

2] - особое онтологическое измерение, которое не выделяет одного определенного онтологического горизонта, но может априори включать в себя различные горизонты, в которых "образ свершения" бытия конкретизируется в полной мере.

Наша задача - выяснить, реализуется ли на самом деле эта априорная возможность различных бытийных горизонтов в энергийном измерении. Для этой цели удобнее всего обратиться к языку событий. Энергия определяет, конституирует событие; рассмотрим, каким бытийным горизонтам могут соответствовать события. В классических, именных дискурсах, где энергия является осуществлением сущности-энтелехии, всякое событие является изведением некоторой такой сущности в пребывающее присутствие, в наличие. Тем самым, оно отвечает

горизонту наличного бытия и может характеризоваться как

событие обналичивания. Понятно, что дискурс энергии также допускает события обналичивания, поскольку в многообразии возможностей всегда и заведомо имеются возможности выступления в наличествование. Тем самым, в энергийной онтологии также присутствует горизонт наличного бытия. Здесь он вновь несколько изменяет свой характер и содержание, выступая как горизонт

обналичиваемого бытия-действия. Но более важным отличием от других дискурсов является то, что данный горизонт теперь не является единственным, отвечающим событиям: наряду с обналичиваемым, возможно также и необналичиваемое бытие-действие.

Прежде чем убедиться в этом, мы поясним возникающее свойство "онтологической неоднозначности" энергии, ее способности определять различные бытийные горизонты. Данная способность энергии естественно сопоставляется с ее хорошо известным свойством существовать в двух разных видах или модификациях, как энергия "свободная" или "связанная". Обычно это свойство обсуждалось в чисто естественнонаучном контексте, как относящееся к физической, природной энергии; немногие наличные опыты философского анализа энергии - в частности, у Аристотеля и Хайдеггера - не отражали его, поскольку принадлежали к эссенциальным или эссенциально-энергийным дискурсам, представляющим энергию только "связанной", заключенной в систему форм. Исключением является анализ А.В. Ахутина, который усматривает в античной мысли "путь, ведущий к стихии и путь, ведущий к форме", и эти пути "приводят к двум понятиям энергии. Стихия, понятая как ... начало движения, есть вечное, неизменно пребывающее изменение форм, трансформация. Это и есть действительное бытие, энергия стихии или стихия как энергия. Если же идти противоположным путем (который избирает Аристотель) и понять ... начало движения как форму, эйдос, то "физически сущее" определяется как ... формирование, в основе которого лежит энергийное бытие формы, ближайшим образом - ее самовоспроизводство" [