Наряду с мистикой жизни во Христе, основоположным для Ап. Павла является христианский реализм, связанность историческим фактом, тем, «что он получил и что он передал дальше», реализм того, что произошло: реализм пришествия «в зраке раба», реализм Креста (Ср.: «О, несмысленные Галаты! кто прельстил вас, когда у вас пред очами был изображен Христос, как бы у вас распятый?») и особенно — реализм воскресения Христова.

«Пришел в мир» (1 Тим. 1.15), «приобщился плоти и крови» (Евр. 2.10), «рожден от жены, рожден под Законом» (Гал. 4.4), «от семени Давидова по плоти» (Рим. 1.3, ср. 2 Тим. 2. 7), «приял зрак раба» (будучи равен Богу — Флп. 2.6–7), был «искушен во всем кроме греха» (Евр. 4.15), «послушлив был даже до смерти, смерти же крестной» (Флп. 2.8), «свидетельствовал» жизнью и смертью «при Понтии Пилате» (1 Тим. 6.12), «предал себя за нас» (Тит. 2.14), реально умер, реально воскрес, «вознесся во славе» (1 Тим. 3.16) — и это — Тот, Кто есть «сияние Славы и образ ипостаси» Отчей, «имже и веки сотвори» (Евр. 1. 3, 2), чрез Которого и о Котором все создано (Кол. 1.16), в Котором «вся полнота Божества обитает телесно»(ev αντώ κατοικεί παν το πλήρωμα της θεότητος σωματική — Кол. 2. 9). И в этом — спасение!

И раскрылось это в Его воскресении из мертвых.

«Помни Иисуса Христа, из семени Давидова, воскресшего из мертвых, по благовествованию моему» (2 Тим. 2. 8). В этих словах и еще в словах: «Я решил ничего не знать, кроме Иисуса Христа и притом распятого» (1 Кор. 2. 2), и еще: «Но Хрисос воскрес, первенец из умерших!» (1 Кор. 15.20), или еще: «Если устами твоими исповедуешь Иисуса Господом и сердцем твоим уверуешь, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься» (Рим. 10.9). Или: «вменится и нам, верующим в Воскресившего из мертвых Иисуса Христа, Господа нашего, Который был предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего» (Рим. 4.25), — в этих и подобных словах сконцентрирована вся вера. Более того, в этом и есть вся вера.

Из этого реализма воскресения вытекает вообще весь мистический реализм Ап. Павла: его отношение к творению и миру, его отношение к телу, его отношение к человеку во всей полноте его состава, его эсхатологические чаяния, чаяния окончательной победы Жизни — жизни вечной, жизни Христовой, жизни воскресения — над смертью. Христианский реализм и эсхатология Ап. Павла теснейшим органическим образом связаны друг с другом.

Слово Божие, богатство Божие уже явилось, уже действует в нас, уже мы носим это сокровище в «глиняных сосудах» (2 Кор. 4. 7). Уже блеснул свет в сердцах наших, «чтобы озарить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа» ( προς φωτισμών της γνωσεως της 8ό£ης τον θεον iv προσωπω Χρίστον— 2 Kop. 4.6). Уже теперь с открытым лицом, как в зеркале взирая на славу Господню, мы преображаемся в тот же самый образ, от славы в славу (2 Кор. 3.18). Уже начался процесс созревания и роста нашего — чрез малые и временные испытания и скорби — в преизбыток, в безмерность Вечной Славы (καθ’ νπερίβολήν, εις νπερβολήν, αιώνιον βάρος ΰόξης κατεργάζεται ήμίν — 2 Kop. 4.18). Но полнота осуществления еще впереди. Теперь мы ходим еще верою, а не видением (2 Кор. 5. 7). Теперь мы видном еще как бы сквозь стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу (1 Кор. 13.12). «Ибо вы умерли и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге. Когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним в славе» (Кол. 3. 3–4).

Слава, имеющая открыться, есть слава воскресшего Господа. И она не может ограничиться только пределами внутреннего человека, она коснется и телесного нашего состава. И «смертные тела» наши приобщатся к славе воскресения Его, «Который преобразит тело уничижения нашего согласно телу славы Его, силою, которою Он действует и покоряет Себе все (μετασχηματίσει το σώμα της ταπεινώσεων ημών σνμμορφον τώ σωματι της Βόξης αντον, κατα την ενέργειαν τον δννασθαι αυτόν και νποτάξαι αντώ τα πάντα — Флп. 3.21). Поэтому мы воздыхаем, «желая не совлечься, но облечься, чтобы смертное поглощено было жизнью» (2 Кор. 5.4). Имея начаток Духа, мы стенаем, «ожидая усыновления и искупления тела нашего» (Рим. 8. 23). Ибо достоинство тела нашего высоко: «Разве вы не знаете, что тела ваши суть храм живущего в вас. Святого Духа, Которого вы имеете от Бога, и вы не свои, ибо вы куплены дорогою ценою? Итак прославляйте Бога в теле вашем» (1 Кор. 6. 19–20). Или еще больше: «Тела ваши суть члены Христовы» ( оνκ θίγατε отI τα σώματα υμών μέλη Χρίστον εστιν ; 1 Кор. 6. 15). Поэтому, тело не для блуда, но для Господа, и Господь для тела. Бог воскресил Господа, воскресит и нас силою Своею» (1 Кор. 6. 13–14). На этой будущей славе воскресения Ап. Павел останавливается особенно торжественно и настойчиво в знаменитой 15–ой главе 1–го Послания к Коринфянам: «Сеется в тлении, восстает в нетлении. Сеется в уничижении, восстает в славе. Сеется в немощи, восстает в силе. Сеется тело душевное, восстает тело духовное» (ст. 42–44). Ибо «последний враг истребится — смерть… Тогда исполнится слово написанное: «поглощена смерть победою. Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» (1 Кор. 15. 26, 54–55).

И далеко за пределы судеб рода человеческого изольется это конечное откровение мощи и величия Божия. Оно должно коснуться всего творения Божия. Все будет покорено под ноги Его … «Будет Бог все во всём» … Вся «тварь будет освобождена от рабства тлению в свободу славы детей Божиих» (1 Кор. 15. 27, 28 и Рим. 8. 21).

Здесь даны уже те тона, которые звучат потом в пасхальных и воскресных песнопениях Церкви: через Его победу над смертью в воскресении — конечное истребление владычества смерти, восстановление, реабилитация твари. Эсхатология Ап. Павла, его «устремленность вперед», имеет, как и мистика его как и его религиозный реализм, свою основу в воскресении Христа. Здесь в воскресении, уже дано начало, первый прорыв этой новой все–превозмогающей действительности.

«Чтобы вам исполниться всей Полнотой Божией» (ΐνα πληρωθητε εις παν то πλήρωμα τον θεον Еф. 3.19). это есть конечная цель.

Но уже теперь, — мы видим, — действует в нас мощь Его (ката την cvepyeiav αντον την cifepryονμίνην ev έμ,οϊ ev δυνάμει — Кол. 1.29), теперь уже мы обновляемся, и преображаемся, и растем по направлению к этой Полноте, врастаем в Него, живем новой жизнью. Это есть действие Духа. Послания Ап. Павла суть самый яркий, самый подлинный комментарий к этой жизни и к этому действию Духа Божия в обновленном человеке. Они имеют значение непосредственного свидетельства. Мы не знаем, как и молиться, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. Мы водимся Духом, мы напоены одним Духом (Рим. 8. 26; 8.14; 1 Кор. 12.18), мы поем Духом в сердцах наших им. 8. 26 ; 8.14 ; 1 Кор. 12.18), мы поем Духом в сердцах наших (πληρουσθε ev πνενμαπ, λαλονντες ίαντοϊς ψαλμοϊς καί νμυνοίς καί ωδαίς ττνενματικαΐς — Εφ. 5. 19; ср. Кол. 3. 16). Но это не есть дух истерических восторгов, нестройного оргиазма (вроде «оргиастических» выкриков в некоторых кругах русской предвоенной литературы), это — дух благочиния, и трезвенности и святости. И Дух мира.

«Плод же Духа есть: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет Закона» (Гал. 5.22–23).

Или, вот, еще изображение этой новой Жизни Духа: