«Горе имеим сердца» — «обратим наши сердца ввысь» — возглашает предстоятель и собрание отвечает: «Мы обратили их к Господу». Вот еще одно, решающее, свидетельство о горней, небесной сущности Евхаристии, о ней как восхождении на небо. Некоторые историки видят в этом отношении христианства с небом пережиток древнего, языческого понимания мира, как состоящего из трех «этажей»: неба, земли и преисподней и, тем самым, «редукции» неба к небу «физическому». Но вот св. Иоанн Златоуст, комментируя литургический возглас «горе имеем сердца» и, напоминая об опасности остаться вне восхождения Церкви на небо, замечает: »что мне до неба, когда я сам становлюсь небом?»— свидетельствуя этими словами, что христианская вера обращена не к материальному небу, не к какому-то «священному пространству», а к духовной реальности присутствия Божьего. Небо здесь — это утерянное «измерение» мира и жизни, восстановленное Христом. Его нисшествие в мир — есть восшествие Церкви на небо и именно этот опыт неба выражает Церковь, называя и осознавая себя как «небо на земле»...

«Благодарим Господа!» возглашает предстоятель и этим призывом начинается ,,анафора» — молитва Благодарения над евхаристическими дарами, которой — как верит и исповедует Церковь — дары эти претворяются в Тело и кровь Христовы.

Когда человек стоит перед престолом Божиим, когда исполнено все, что Господь дал ему исполнить, когда прощены грехи и воссияла радость, остается Благодарение. Но человек этот — Христос. В нем и только в Нем, исполнено и принесено Богу все, дарованное человеку. И потому Он, Христос — Евхаристия мира и через нее все творение становится тем, чем оно должно быть, но не сумело стать.

«Достойно и праведно» отвечает на призыв предстоятеля собрание, исповедуя свое единство со Христом и во, Христе, свое участие в этом всеобъемлющем и спасительном Благодарении. Вот оно, каким возглашает его теперь предстоятель:

«Достойно и праведно Тя пети, Тя благослови, Тя хвалити, Тя благодарити. Тебе покланятися, на всяком месте владычества Твоего. Ты бо еси Бог неизреченен, недоведом, невидим, непостижим... Ты от небытия в бытие нас привел еси, И отпадшия восставил еси паки, И не отступил еси вся творя, Дондеже нас на небо возвел еси, И Царство Твое даровал ecu будущее. О сих всех благодарим Тя... Ихже вемы, и ихже не вемы, Явленных и неявленных благодеяниях, Бывших на нас...»

Эту начальную часть молитвы Благодарения называют обычно praefatio— введением, предисловием. И хотя оно существует во всех дошедших до нас вариантах молитвы, в богословии таинств ему уделялось мало внимания. Между тем, именно это введение, зти слова, этот порыв благодарения и определяет собою дальнейшее священнодействие, ибо составляет основу его. В православном понимании Евхаристии она совершается благодарением, ибо благодарение и составляет ту сущность неба, о которой мы говорим. Молитва благодарения есть плод восшествия на это небо Церкви, свидетельство об исполнении своем «за трапезой Христовой, во Царствии Его», а потому свидетельство и об исполнении Таинства, о претворении земного хлеба, земной пищи в пищу небесную: в Тело и Кровь Христа...

И потому, что Церковь на небе, введение это завершается нашим вхождением в ангельское славословие, наше участие в нем —

«Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф, Исполнь небо и земля славы Твоея Осанна в вышних, Благословен грядый во имя Господне. Осанна в вышних».

Небо и земля, люди и ангелы — и в них и через них все творение — соединено, исполнено славы Божией и славословит своего Творца, Господа и Спасителя.

Но, достигнув этой высоты, этой небесной славы, молитва Благодарения как бы сосредоточивается теперь на одной ночи, на одной «горнице, большой и устланной» (Лк. 22, 12), в которой совершает Христос Пасху с учениками Своими...» Благодарение претворяет себе в Воспоминание:

»... Свят еси и пресвят» возглашает предстоятель, — ... и великолепна слава Твоя, Иже мир Твой тако возлюбил еси, Якоже Сына Твоего Единородного дати, Да всяк веруй в него Не погибнет но иматъ живот вечный, Иже пришед, и все еже о нас смотрение исполнив, В нощи, в нюже предаяшеся, Паче же Сам Себе предаяше за мирской живот, Прием хлеб во святыя Своя и пречисты и непорочныя руки, Благодарив и благословив, освятив, преломив Даде святым Своим учеником и апостолом рек: Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, Еже за вы ломимое во оставление грехов. Подобие и чашу по вечере, глаголя: Пиите от нее вси сия есть Кровь Моя Новаго Завета, Яже за вы и за многия изливаемая Во оставление грехов».

В чем же смысл этого Воспоминания, как не в том, что именно в ту ночь в в той горнице, зная, что ждет Его предательство, распятие и смерть, Христос за этой праздничной трапезой явил ученикам Свое Царство и приобщил их ему. ,,И Я завещаю вам, как завещал Мне Отец, Царство, да едите и пиете за трапезою Моею, в Моем Царстве» (Лк. 22, 29-30). Все, что последовало за этой трапезой, и что перечисляет молитва Воспоминания:

«... Крест, гроб, тридневное воскресение, На небеса восхождение, Одесную седение ...»