Эти ясные луга – Низейские, те самые, где Кора собирала цветы, в Атлантиде Золотого века, в земном раю.

XXIX

В южно-италийских городах IV–V века до Р. X., когда процветали здесь пифагорейские, связанные с Елевзисом, тайные общества, а также на о. Крите, в Елевферне (Крит – родина всех древнейших, может быть, Средне-Атлантических таинств), найдены так называемые «Орфические скрижальцы», lamellae orphicae, тонкие, свернутые в трубочку, золотые листики в шестигранных цилиндриках, подвешенных на золотой цепочке, как талисманы, к шее покойников, или положенных им под руку.

Листики исписаны такими же, как в египетской Книге Мертвых, заклятьями для благополучного, по загробным мытарствам, прохождения души. В надписях, вверенных тайне гроба, никем из живых не читаемых, легко могли сохраниться нашептывания на ухо елевзинским лицезрителям, при «сошествии в ад», «неизреченные» слова, aporreta, a значит, и до нас могли они дойти в таинственном шелесте этих золотых листьев с Древа Жизни, упавших в могильную ночь.

Там, в обители Ада, обретешь ты по левую руку источник и рядом белый кипарис; бойся к нему подходить. Там же и другой источник – студеной воды, текущей из Озера Памяти. Стражам, его стерегущим, скажи: «я – сын Земли и неба многозвездного; знайте: я, как и вы, рода небесного. »Жажду, умираю от жажды»! Дайте же мне студеной воды из Озера Памяти. И дадут тебе испить из Божественного Источника, и с полубогами будешь царствовать. (P. Foucart, od. 1893, p. 67)

Это надпись на петилийской, у Сибариса найденной скрижальце. «Даруй тебе Озирис студеной воды», – повторяется часто и в других южно-италийских гробничных надписях того же времени, IV–V века.

«Жажду, умираю от жажды», – этому как будто отвечает: «Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром». – «Кто жаждет, иди ко Мне и пей». – «Кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек» (Откр. 29, 17. – Ио. 7, 37; 4, 14).

Вот о какой воде шелестят нам золотые листья над Озером Памяти.

XXX

Когда покинет душа твоя свет солнца, гряди одесную, как подобает мудрому. Радуйся, невыносимое вынесший, сделавшийся богом человека, в молоко матки упавший козленок! Радуйся, радуйся! Гряди одесную к святым лугам и рощам Персефоны!

сказано в надписи на елевфернской скрижальце. Что за грусть в этом «радуйся»! Точно и здесь, в светлом Элизии, темная дымка заволакивает все. Да и в той петилийской надписи, как жуток «белый кипарис», точно поседевший – от какого ужаса?

«Чистый от чистых, гряду я к тебе, Царица подземная, и к тебе Евклис, Евбулей, и к вам, все боги подземные. Ибо некогда и я хвалился тем, что рожден от вашего рода блаженного, но Парка и прочие боги бессмертные смирили меня звездно-блистающим громом. Излетел я из страшного круга, многострадального, и быстрой стопою вступил в желанный венец…

Счастлив, о, счастлив ты, сделавшийся богом из смертного, в молоко матки упавший козленок»! —