Свеча.

Киот.

Фигурка Будды.

Тихо вошла Умено-сан. Она была в торжественном светлом кимоно. Сказала, что на прощанье прочтет мне свои стихотворения. Она села в центре комнаты. Открыла маленький блокнотик. Листает. На меня не смотрит. И вот тихо-тихо зазвучал ее голос:

ГЛУБОКОЙ ОСЕНЬЮ РУЧЕЕК ШЕВЕЛИТСЯ, МНЕ СТРАШНО ГРУСТНО…

Тихо вздохнула. Я не мог смотреть на нее. Она не смотрела на меня… В глубине комнаты за киотом тихо сказал первое слово сверчок. Она продолжила чтение:

КАЖДЫМ УТРОМ В МАЛЕНЬКОМ ХРАМЕ МОЛЮСЬ ЗА СВОИХ ДЕТЕЙ…

Я сидел неподвижно. Теперь и глаза закрыл.

…ИЗ ОВРАГА ПРИЗОВЕТ ЛИ СЕЗОН ДОЖДЕЙ ГОЛОС КУКУШКИ

Она молчала. Перевернула страницу старого блокнотика.

…УЖЕ ПРОШЛО ДЕСЯТЬ ЛЕТ, КАК ПОТЕРЯЛА МУЖА. И ДО СИХ ПОР В СЕРДЦЕ МОЕМ БОЛЬ И ГОРЕСТЬ ШИПАМИ…

Я коснулся кончиками пальцев холодной циновки.

— УТЕШАЕТСЯ ПОКОЙ ПОЗДНЕЙ ОСЕНИ. ЗВУЧАНИЕ БАМБУКОВОЙ СВИРЕЛИ

Помолчала.

…ЗАМУЖНЯЯ ДОЧКА МОЯ ТАК НЕ ДУМАЕТ ОБО МНЕ, КАК Я, МАТЬ, ДУМАЮ О НЕЙ. ЖДАТЬ ГРУСТНО МНЕ, СЕТУЮ НА ГЛУХОЕ ГОРНОЕ МЕСТО МОЕ…

Она перелистнула страничку, заглянула в блокнотик:

…КАК-ТО НЕЗАМЕТНО ПЕРЕСТАЛИ СВЕРЧКИ ПЕТЬ. НАСТУПАЕТ МЕТЕЛЬ

Наше молчание. Я опять смотрю на нее.

НАКЛОНЯЕТСЯ ТИХО И ГРАЦИОЗНО К РУЧЕЙКУ-ЖУРЧАНИЮ… ЛИЛИЯ БЕЛАЯ ПРОВОЖАЯ ГОД ЗА ГОДОМ, ВСЕ ГЛУБЖЕ ГРУСТЬ МОЯ. АХ, ОСЕННЯЯ ЛУНА…

Старушка закрывает блокнотик, тяжело встает. Кланяется мне.

Уходит.

P. S. Все это происходило в местечке Аска, префектура Нара, Япония.

Кажется, в 1997 году.

ЯПОНСКИЙ ДНЕВНИК

Фрагменты первой, третьей и десятой тетрадей

20 августа 1999, 22 часа 40 минут.

Петербург