В выражении "научная философия" соединяются в одно понятие два различных и обособленно существующих явления: наука и философия. Как первая, так и вторая вполне определенны и бесспорны в своей фактической данности. Поэтому, взятые в отдельности, они не возбудили бы в нас никакого подозрения. Можно очень разно понимать как науку, так и философию, но данность их как объектов не подлежит сомнению.

Нас поражает соединение этих двух понятий, и мы утверждаем, что нет реального объекта, соответствующего этому сложному, искусственно составленному понятию, и не только нет, но и не может быть, как не может быть реального объекта, соответствующего искусственно составленному понятию, "зеленой добродетели" или "кубической музыки", хотя добродетель и зеленые цвета существуют в отдельности друг от друга, так же как существуют в отдельности музыка и кубические предметы.

Что значит слово "научный"? Состав этого термина не логический, а только психологический. Это прилагательное от существительного "науки". Но существует ли наука? Будем употреблять слова в логически строгом смысле. Науки, т.е. единой, всеобщей науки - не существует.

Существуют науки, т.е. отдельные, частные науки: математика, филология, археология. Спрашивается: из частных понятий этих отдельных наук можно ли путем логического отвлечения и обобщения создать логически правильное и определенное понятие "науки вообще"?

Если бы участники "Логоса" шли действительно философским путем, они должны были бы прежде всего задать себе этот вопрос. Они должны были бы представить логический анализ методов каждой из существующих наук и как результат сравнительного обобщения данных этих отдельных анализов найти общее понятие науки вообще. К сожалению, они необычайно далеки от такого трудного и, по нашему мнению, невозможного предприятия. Они совершенно не задаются этим вопросом и, усвоив себе лишь психологически значимые стереотипы, совершенно не представляют всей логической трудности, чтобы не сказать невозможности таких выражений, как "научная философия".

Но если слово "научный" - фиктивно, т.е. бессмысленно и логически неправомерно, то так же бессмысленно и логически неправомерно выражение "научная философия".

Участники "Логоса", очевидно, путаются и, высоко подымая знамя научности, не замечают, что размахивают одним древком, не украшенным никакой "тряпкой".

Основной вопрос можно формулировать так: каждая наука в своем роде научна, т.е. каждая наука имеет свою специфическую форму научности: так, математика математична, биология биологична, лингвистика лингвистична, археология археологична. Но математика не может быть лингвистична и биология археологична. Общее, что объединяет эти отдельные науки, есть не логически полученное объективное понятие научности, а психологически образованное, субъективное понятие научного духа, того научного духа, "нежнейшим цветком" которого, по мысли "Логоса", должна являться философия (стр. 6). Но если мы спросим: научен ли этот научный дух, т.е. научен ли τόνος научности, - то отрицательный ответ несомненен. Наука научна, но τόνος науки сверхнаучен.

И даже если бы мы допустили, что логически правильное и определенное понятие "научности вообще" было возможно, какие элементы этого понятия можно было бы правомерно перенести на философию? Никакую часть материального содержания этого понятия на философию перенести абсолютно нельзя, ибо материя какой бы то ни было философии дана сверхэмпирически, материя же каждой науки дана эмпирически. И потому по материальному содержанию наука и философия существенно различны. Значит, на философию может быть перенесена только чистая форма научности. Но чистая форма, как указано Аристотелем, не может быть мыслима как действительность. Она только возможность, потенция. Но возможность, таящая в глубине своей те или иные формы научных "действительностей", есть то же, что и научный дух, порождающий и обусловливающий собой realia отдельных наук. Но мы сказали уже, что дух науки, τόνος научности сверх- или вне-научен, т.е. не научен.

class="postLine">Для рационализма дело проиграно. Философия никогда не может быть научной, в том внешнем порабощающем смысле, в каком придается термину "научность" участниками "Логоса". Но есть у этого термина внутренний, свободный смысл. Понятие научности, как мы видели, не может быть составлено логическим путем. Но значит ли это, что оно только психологично? Для сторонников ratio - да, абсолютно да. Оно только психологично и как психологичное не заключает в себе ничего "логичного". Для сторонников Λόγος'а дело представляется в ином виде.

Понятие "научности" тонично. Тоническое не есть ενέργεια логическое. Но оно не есть только субъективное, психологическое, человеческое; τόνος научности совпадает с τόνος'ом логичности, а так как истинно логическое есть божественное, ноуменальное, объективное, то и τόνος логичности не есть только человеческое и субъективное. Его природа - двойственная природа посредствующего платоновского демона - Эроса. Эрос ни Бог, ни человек, ни πενία, ни πόρος. Мысль, одержимая Эросом, перестает быть только человеческой и, заражаясь божественным, сама становится божественной. В мысли, одержимой Эросом, божественное не дается просто как что-то внешнее и готовое, но нисходит и, заражая собой, внутренно усвояется и одолевается как задача, как подвиг.

Τόνος научности, не будучи, таким образом, принципом только человеческим, носит в себе потенцию объективности. Только свободным порывом подвига и вдохновения можно этой объективностью овладеть. Понятие "научности", полное глубокого внутреннего содержания, с точки зрения философии Λόγος'а, совпадает, таким образом, с понятием логичности, т.е. с понятием того τόνος'а, который внутренно присущ всем процессам человеческой мысли, находящейся в стремлении и становлении. Но отношение здесь обратное. Не мысль становится ценной оттого, что становится "научной", а наука становится ценной оттого, что реализует и укрепляет в человечестве "логичность", коренным образом осознаваемую философией. Итак, философия должна стремиться не к научности, а к объективности. Философия первороднее науки не только во времени, но и в идее.

Для того чтобы сделать нагляднее общую мысль о невозможности "научной философии" в внешнем рационалистическом смысле слова, я приведу еще два соображения, имеющих не только психологическую, но и логическую ценность.

Г. Яковенко говорит о какой-то "единой и нераздельной научной философии". Я называю подобный способ выражения меоническим мифологизированием, ибо еще не существующий предмет своей личной веры и своего личного стремления г. Яковенко мифологически переносит в эмпирическую действительность и хочет заставить других поверить в существование того, что существует пока не realiter, а лишь терминологически, т.е. nominaliter.