«...Иисус Наставник, помилуй нас!»
Тем самым для Василия–Владимира отыскивается соответствующая парадигма (прецедент), без которой любые попытки канонизации потерпели бы неудачу: он подобен и, следовательно, равен Константину, что и выражено в искусно построенном «аналогизирующем» обращении к Василию — «подобниче // великааго коньстантина. ра/вноумне. равнохристолюбче. равно/честителю служителемь его» (190б–191а). И здесь Иларион снова попадает в стихию риторики, вдохновляющейся историческими параллелями (деяния Константина и подобно–равные им деяния Василия). Ср.:
<о>нъ съ святыими отци никеиска/аго събора законъ человекомъ пола/гааше. ты же. съ новыими на/шими отци епископы. сьнима/яся чясто, съ многымъ съ/меренiемь совещаваашеся. / како въ человецехъ сихъ новопозна/вшiихъ Господа. законъ устави/ти. онъ въ елинехъ и римля/нехъ царьство Богу покори, ты / же въ руси. уже бо и въ онехъ / и въ насъ Христосъ царемь зовется. / онъ съ материю своею еленою / крестъ отъ иерусалима принесъша. / по всему миру своему раславь/ша [раславъша]. веру утве/рдиста. ты же съ бабою тво/ею ольгою. принесъша крестъ / (и новааго иерусалима коньстянти//на града, по всеи земли своеи по/ставив'ша утвердиста ве/ру. его же убо подобникъ сыи. / съ темь же единоя славы и / чести, обещьника сотвори/лъ тя Господь на небесехъ… (191а–191б).
Но эта аналогия осталась бы всего лишь еще одним, новым примером изобретательности автора СЗБ в «аналогической» риторике и важным аргументом в пользу причисления князя Владимира к лику святых, если бы не внезапный и оригинальный ход, снова исходящий из столкновения текста и внетекстовых реалий и приводящий к совершенно новой ситуации. Суть этого хода в резком обрыве цепи аналогий с Константином и неожиданном обращении к сему месту и сему часу в связи все с той же темой Василия–Владимира, хотя он давно умер и мог быть жив только в памяти младших своих современников (и Илариона в их числе). Это переключение исторического в актуальное отражено в одной фразе
добръ пасту/хъ [300] благовeрію твоему о блаже/ниче. святаа церкви святыа Богородицa Ма/pia яже созда на правовeрь/неи основе. идеже и мужь/ственое твое тело ныне лежитъ. / жида трубы архаггелъскы. / добръ же зело и веренъ послу/хъ Сынъ твои георгии. егожъ сътво/ри Господь наместника по тебе. / твоему владычеству. не ру/шаща твоихъ уставъ. но утве/ржающа. ни умаляюща тво/ему благовeрію положеніа. но / паче прилагающа. не сказаша // но учиняюща. иже недоко/ньчаная твоа наконьча
— и здесь еще раз автор не удерживается от двойной на этот раз аналогии —
акы / соломонъ да[д]видова. иже домъ / Божіи великыи святыи его пре/мудрости созда [301] (191б–192а).
Этим ходом Иларион переносит слушающих его в сегодня, в Киев Георгия–Ярослава (о мотиве города говорилось выше) и даже конкретнее и точнее — в Десятинную церковь (ср. упоминание церкви Богородицы, 191б), к гробнице Владимира. Этот «выход» из текста вовне, в ситуацию hic et nunc (или, точнее, приспособление текста к тому, чтобы быть голосом этой ситуации), увенчан центральным и наиболее патетическим отрывком «Похвалы», уже давно привлекшим к себе внимание исследователей и высоко ценимым [302]. Выделенность этого отрывка подчеркивается и тем, что он, как установил Тарановский (1968:4), написан «молитвословным» стихом (или «кондакарным», согласно А. В. Позднееву), охватывающим довольно значительную часть текста «Похвалы» (1926–1936; 30 стихов в исчислении Тарановского):
1. 1. въстани о честнаа главо. / отъ гроба твоего. 2. въстани. / отряси сонъ. 3. hеси бо уме/рлъ но спиши, до обьщааго / въсемъ въстаніа. 4. въстани. / неси умерлъ. 5. несть бо ти ле/по умрети. 6. веровавъшу / въ Христа живота всему миру. / 7. (отряси сонъ. възведи очи. / да видиши. 8. какоя тя чести Господь тамо съподобивъ. 9. и на / земли не беспамятна оста/вилъ Сыномъ твоимъ. 10. въста/ни виждь чадо свое георгиа. | 11. виждь утробу свою. 12. виждь // милааго своего. 13. виждь его же / Господь изведе отъ чреслъ твоихъ. | 14. виждь красяащааго столъ зе/мли твоеи. 15. и возрадуися и въ/звеселися. 16. к сему же виждь /и благоверную сноху твою ери/ну. 17. виждь вънукы твоа и / правнукы. 18. како живутъ. / како храними суть Господемь. / 19. како благоверіе держать. / по предаянiю твоему. 20. како / въ святыа церкви чястять. | 21. како славять Христа. 22. како покла/няются имени его. 23. виждь же / и градъ величествомъ ciaю/щь. 24. виждь церкви цветущи. | 25. виждь христіаньство растуще. 26. виждь градъ иконами святыихъ освещаемь 27. и блистающеся. / и тіміаномъ обухаемь. 28. и / хвалами и божественаами и не/нiи святыими оглашаемь. // 29. И си вся видевъ возрадуися и / възвеселися. 30. 30. и похвали бла/гааго Бога. всемь симъ строи/теля.