Но разве жизнь потомков - это тоже самое, что моя собственная жизнь, мое собственное существование? Ведь не могу же я назвать бессмертным любое животное только потому, что его клетки будут жить в его потомках.

Каждому понятно, что жизнь в потомках не есть, конечно, жизнь. Стоит лишь минуту подумать, что речь идет не только обо мне, а и обо всех лицах, которые исчезнут, успев дать жизнь потомкам, которые, в свою очередь, также исчезнут: чтобы понять, что жизнь в потомках и жизнь самих потомков одинаково уходит в небытие. Если мы живем для потомков, то для кого же будут жить они? Следовательно, ни о каком продлении жизни здесь и речи нет.

Нет, что-то не вяжется у тех, кто предлагает мне в утешение зоологическое бессмертие.

Теперь о другом. Я вижу, что смерть нивелирует величайшую праведность и глубокий порок, силу и бессилие, гений и бездарность, человека и животное. "Жить - значит умирать".

В суровости этих слов, сказанных Энгельсом, больше правды, нежели в слащавом обмане о биологическом или историческом "бессмертии", способном утешить лишь доверчивых лиц.

Но вот мне предлагают другой вид "бессмертия" - не биологическое, а, так сказать, психологическое - бессмертие в памяти. Будешь хорошим гражданином - и ты будешь бессмертен в памяти всех будущих поколений.

Мне хочется спросить: все ли из вас помнят дела своих предков? Может, кто-нибудь из вас и вспомнит когда-либо своих деда или бабку. Так разве это и есть их бессмертие?

Если жизнь моих предков, умерших 60 - 70 лет тому назад, уже давно ушла из памяти моей, если о их существовании не помнят или даже ничего не знают их правнуки, а другие люди просто и не слышали о них, то о каком же бессмертии в памяти людской может быть речь? Что это? Обман или насмешка?

Я сейчас вот живу. И кто-то сейчас помнит обо мне. И я вижу, радуюсь, страдаю, чего-то достигаю, но не потому, что этот другой помнит обо мне, а потому что я действительно живу, независимо от того, вспоминает этот другой обо мне или нет.

Мы все любим жизнь. И нам приятно, когда о нас наши современники вспоминают добрым словом. Это действительно очень ценно. Но только память других о нас не есть наша жизнь. К тому же, как мы уже сказали, память о нас быстро проходит. А если и держится, то, увы, не только добрая, но и плохая. Ведь о любом злодее, вошедшем в историю, люди помнят больше, чем о порядочном человеке, тихо окончившим свою жизнь.

Скромный труженик может прожить почти в неизвестности, и его сейчас же забудут. А какой-либо бандит, затеявший войну, будет долго жить в памяти людской. Одни будут его хвалить, другие ругать. О нем будут писать книги, целые исследования, большей частью противоречивые. Он будет фигурировать в учебниках истории, и каждый школьник должен будет запомнить его имя. И это тоже мы называем бессмертием? Ведь если быть последовательным и утверждать, что все бессмертие человека в памяти потомков, то нужно согласиться, что какой-нибудь Чингисхан или Гитлер поистине бессмертны и каждому из нас не сравниться с ними в памяти людской. Да и сама память-то превратна. О Наполеоне, Петре 1 или Иване Грозном сколько разных мнений! А о нас через несколько времени просто забудут. Так что же это за жизнь "в памяти?" Тем более в такой превратной?

Итак, если кто-либо из утешенных этим "бессмертием" дал бы себе труд подумать, действительно ли существует такая память, то сообразил бы, что памяти этой почти нет, она существует лишь для единиц, а для простых смертных ее нет. Следовательно, фактически нет и этого суррогата бессмертия. И когда мне обещают "бессмертие", которое стяжали себе персонажи из учебников истории, то я предоставляю его тем, кто это мне предлагает.

О судьбе человека

"Жить - значит умирать".