Дни богослужения Православной Кафолической Восточной Церкви

Часы в Великую Пятницу совершаются первый, третий, шестой к девятый, и называются царскими, потому что первоначально они отправлялись в придворной церкви, с провозглашением царям многолетия, которое доселе бывает на часах в навечерия праздников Рождества и Крещения Христова, и в Великую Пятницу.[563]

На первом часе воспоминаются преимущественно события гефсиманской ночи: взятие Иисуса, рассеяние учеников и поступок Петра. После обычного (5) на первом часе псалма произносятся два пророчественные псалма о тщетном восстании князей земных на Господа и на Христа (Пс. 2) и о крестных страданиях Спасителя (Пс. 21). В паремии первого часа произносится пророчество Захарии о предании Спасителя на страдания и смерть за 30 сребреников (11, 10–13). Чтением Апостольскими Церковь прославляет спасительную силу креста (Гал. 6, 14–18), а Евангельским от Матфея о предании Иисуса Христа на суд Пилату, о страданиях, смерти и снятии Господа со креста (Мф. 27, 1–56).

На третьем часе Церковь в трогательных песнях то укоряет неблагодарных иудеев; то воспоминает отвержение и раскаяние Петра; то живописует удивление небесных воинств, взирающих на венец и багряницу поругания; то влагает слово жалости и невинности в уста осужденного Искупителя.

Во псалмах третьего часа Церковь произносит пророчество о неправедном суде на Иисуса Христа (Пс. 34) и погибели предателя (8[564]). В паремии чтением пророчества Исайи Церковь представляет изображение того величайшего Праведника, который идет на вольную смерть, безропотно и беспрекословно (50, 4–11). Чтением Апостола раскрывает тайну смерти Богочеловека, показывая ее причину, побуждение и плоды (Рим. 5, 6–10); Евангелием от Марка (15, 1–41) благовествует о том же, о чем и на первом часе от Матфея.

На шестом часе Церковь останавливает взор наш на изображении состояния души вознесенного на крест и изнемогающего на нем под тяжестью грехов наших божественного Страдальца. Во псалмах этого часа произносятся пророчества о крестных страданиях и молитве Спасителя (Пс. 53; 39). В паремии пророчеством Исайи Церковь изображает крайнее унижение Господа, Коего вид бесчестен, умален паче всех сынов человеческих (52, 13–15; 53, 1–12; 54, 1). Чтением Апостола Церковь проповедует о воплощении Сына Божия, да смерть упразднит имущего державу смерти, сиречъ, диавола, и избавит сих, елицы страхом смерти чрез все житие повинни беша работе: да милостив будет и верен первосвященник в тех, яже к Богу, во еже очистити грехи людския (Евр. 2, 14–18): а Евангелием от Луки благовествует о том же (Лк. 23, 32–49), о чем на 1 и 3 часах.

На девятом часе псалмами изображаются действия распнувших, которые дали, говорит пророк от лица Господа, в снед мою желчь, и в жажду мою напоиша мя оцта (68), и предсмертную молитву Спасителя (69). Паремия произносится на этом часе та же, какая в Великий Четверток на 1 часе и символически предрекается отмщение за смерть Праведника. Чтением Апостола Церковь указывает обновленный кровно путь во Святая (Евр. 10, 19–31), а Евангелием от Иоанна благовествует о том же (18, 28–19, 37).

Вечерня в Великую Пятницу. Вечером в Пятницу, когда Иисус Христос предал на кресте дух Свой Богу Отцу, тайные ученики Его, Иосиф аримафейский, называемый благообразным (Мк. 15, 43), т. е. знаменитым, и Никодим, испросив позволение у Пилата, сняли со креста для погребения Пречистое тело Господа (Ин. 19, 8–40).[565] Время снятия с креста тела Господня. Православная Кафолическая Церковь освящает в Великую Пятницу Великим вечерним богослужением, при котором Церковь воспоминает уже совершившиеся и прославившие Господа искупительные Его страдания и смерть; ибо на кресте принесена за грехи жертва Богу и приобретено примирение Его с нами. В первой паремии на вечерне Церковь из книги Исход произносит слова об обретении благоволения Божия Моисеем и народом и о новом обетовании Божием ввести израильтян в покой и явить на них славу свою паче всех язык, елицы суть на земли, преобразовательно или духовно указующие на субботство людем Божиим, чрез веру во Иисуса Христа — Искупителя мира (Исх. 33, 11–23; Евр. 4, 3–10). Во второй паремии — о благословении Иова, после претерпленных им тяжких испытаний (42, 12–16); в третьей — слова об уничижении и прославлении Господа, умножением чад Церкви Его (Ис. 52, 13–53, 1–12, 54, 1). Чтением Апостола — проповедует о Христе, Который иудеем соблазн, Еллином же безумие: самим же званным иудеем же и Еллином Божия сила и Божия премудрость (1 Кор. 1, 23–2, 2); а чтением Евангелия о предании Иисуса Христа на страдания и смерть на суде у Пилата, о смерти и снятии тела Господа с креста (Мф. 27, 1–38; Лк. 23, 39–43; Мф. 27, 39–54; Ин. 19, 31–37; Мф. 27, 55–56).

После молитв пророческих, Апостольского и Евангельского чтений о страданиях и смерти Иисуса Христа, с благоговением выносится на средину храма св. плащаница для поклонения изображенному на ней умершему Господу. За вынесением св. плащаницы на средину храма, по окончании вечерни — на повечерии поется канон о распятии Господнем, выражающий скорбь Церкви и плач Пресвятой Богородицы, которой в день сретения Господня во храме иерусалимском, в 40–й день по рождении Спасителя, предсказал праведный Симеон: и тебе же самой душу пройдет оружие (Лк. 2, 35).

Канон о распятии Господнем и на плач Пресвятой Девы, сейчас исполняемый на повечерии в Великий Пяток, есть творение Симеона Логофета, знаменитейшего писателя церковного, благочестивого вельможи константинопольского, жившего в 10 веке, при императорах Льве Премудром и Константине, и бывшего советником у этих государей как в делах воинских и гражданских, так и в трудах ученых.[566]

Богочеловек Искупитель наш при своих внутренних страданиях, тужил и скорбел так глубоко, что явился к Нему Ангел для укрепления Его (Лк. 22, 43). Владыка жизни и смерти говорил ученикам Своим: прискорбна есть душа Моя до смерти (Мф. 26, 38). Жены, сопровождавшие Господа на Голгофу, так горько плакали и рыдали, что страждущий Господь утешал их: дщери иерусалимския, — не плачитеся о Мне, обаче себе плачите и чад ваших (Лк. 23, 28). Могла ли Пресвятая Дева Мария оставаться равнодушной и спокойной, когда взирала на невыразимо ужасные мучения Сына Своего, пребывать без плача и рыданий? В это страшное время, во всей силе, исполнилось над нею проречение праведного Симеона Богоприимца, еще во дни младенчества Иисусова произнесенное к Ней: и тебе же самой душу пройдет оружие (Лк. 2, 35), — оружие неизреченной скорби. Эту глубокую скорбь и плач Логофет выразил в каноне повечерия Великой пятницы.

Ирмосы сего канона — те самые, какие мы обыкновенно слышим при наших погребениях и в панихидах, на могилах наших покойников. Агнец Божий, вземляй грехи мира, ведется к заколению — на пропятие; во след Его идет народ мног людей, идут жены плачущие и рыдающие; идет и Пресвятая Дева Мария и вопиет к Сыну Своему и Господу:«Камо идеши, Чадо? Чесо ради скорое течение совершаеши? Иду ли с Тобою, Чадо, или паче пожду Тебе? Даждь ми слово, Слове; не молча мимо иди Мене, чисту соблюды Мя! Ты бо еси Сын и Бог Мой».

«Вижду Тя ныне, возлюбленное Мое Чадо и любимое, на кресте висяща, и уязвляюся горько сердцем». Ибо

«Ныне моего чаяния радости и веселия, Сына Моего и Господа лишена бых. Увы мне, болезную сердцем».

«Солнце незаходимое, Боже превечный и Творче всех тварей Господи, како терпиши страсть на кресте?»