История Поместных Православных церквей

1795 году персидского шаха Ага–Мохаммеда. Среди других жестокостей шах приказал в день Воздвижения Креста Господня схватить всех духовных лиц Тифлиса и бросить с высокого берега в реку Куру. По жестокости эта казнь равна кровавой расправе, учиненной в 1617 году, в пасхальную ночь, над Гареджийскими иноками: по приказанию персидского шаха Аббаса в течение нескольких мгновений было зарублено шесть тысяч иноков [74]. «Царство Грузинское, — пишет Платон Иосселиан, — в продолжение пятнадцати веков не представляет почти ни одного правления, которое не было бы ознаменовано или нападением, или разорением, или жестоким притеснением со стороны врагов Христовых» [75].

* * *

В бедственные для Иверии времена заступниками простых людей выступили иноки и белое духовенство, сильные верой и надеждой на Бога, сами вышедшие из недр грузинского народа. Жертвуя жизнью, они мужественно отстаивали интересы своего народа. Когда, например, вторгшиеся в пределы Грузии турки схватили в Квельте священника Феодора и под угрозой смерти потребовали от него, чтобы он указал им место, где находится грузинский царь, этот грузинский Сусанин решил: «Не пожертвую вечной жизнью ради временной, не буду предателем царя» и завел врагов в непроходимые горные дебри [76].

Другой пример смелого заступничества за свой народ перед мусульманскими поработителями явил своим поступком Католикос Доментий (XVIII в.). Побуждаемый глубокой любовью к святой православной вере и к своему отечеству, он явился к турецкому султану в Константинополь со смелым ходатайством за свою Церковь и за свой народ. Мужественный защитник был оклеветан при султанском дворе, отправлен в ссылку на один из греческих островов, где и скончался.

«Вряд ли можно найти в истории человечества какое–либо политическое или церковное общество, — пишет епископ Кирион,—которое бы больше принесло жертв и больше, пролило крови в защиту православной веры и народности, чем это сделало грузинское духовенство и особенно монашество. По огромному влиянию грузинского монашества на судьбу отечественной Церкви, история его сделалась неотъемлемой и самой главной частью грузинской церковно–исторической жизни, ее многоценным украшением, без которого история последующих веков была бы бесцветна, непонятна, безжизненна» [77].

Но арабы, турки и персы наносили православной Грузии, главным образом, физические удары. В это же время ей угрожала опасность и с другой стороны — со стороны католических миссионеров, поставивших целью обращение грузин в католичество и подчинение их папе Римскому.

Начиная с XIII века — со дня присылки в Грузию папой Григорием IX доминиканских монахов в ответ на просьбу царицы Русудан (дочери царицы Тамары) оказать военную помощь в борьбе с монголами [78] — вплоть до первых десятилетий XX века, в Грузии проводилась настойчивая католическая пропаганда. «Папы — Николай IV, Александр VI, Урбан VIII и другие, — пишет Мелитон Фомин–Цагарели, — присылали к грузинским царям, митрополитам и вельможам разные увещевательные послания, домогаясь как–нибудь склонить грузин к своему вероисповеданию, а папа Евгений IV уже окончательно мнил осуществить на Флорентийском Соборе желание Римских первосвященников, употребляя самые сильные убеждения над грузинским митрополитом; но все покушения католиков убедить грузин признать их вероисповедание были тщетны» [79].

Даже в 1920 году в Тифлис прибыл представитель Католической Церкви, который предложил Католикосу Леониду принять главенство папы. Несмотря на то что его предложение было отвергнуто, JB 1921 году Ватикан в качестве своего представителя для Кавказа и Крыма назначил епископа Мориондо. В конце того же года Рим на эту должность назначил епископа Сметса. Вместе с ним в Грузию прибыло большое число иезуитов, которые бродили по древней стране, рекомендуя себя в качестве археологов и палеографов, но на самом деле стараясь найти благоприятную почву для распространения идей папизма. Попытки Ватикана и на этот раз закончились безуспешно. В 1924 году епископ Смете покинул Тифлис и уехал в Рим.

* * *

Нарушением порядка церковной жизни явилось и учреждение в XIV столетии в Грузии двух католикосатов [80] в связи с разделением страны на два царства — Восточное и Западное. Один из Католикосов имел свою резиденцию в Мцхете при соборе Свети–Цховели и назывался Карталинским, Кахетинским и Тифлисским, а другой — сначала в Бичвинте (в Абхазии) при Богородицком соборе, воздвигнутом в VI веке императором Юстинианом, а затем, с 1657 года, в Кутаиси и назывался сначала (с 1455 г.) Абхазским и Имеретинским, а после 1657 года — Имеретинским и Абхазским. Когда в 1783 году царь Карталинский и Кахетинский Ираклий II формально признал покровительство России над Грузией, Имеретино–Абхазский Католикос Максим (Максиме II) удалился в Киев, где в 1795 году скончался. Высшее управление Церковью Западной Грузии (Имеретией, Гурией, Мингрелией и Абхазией) перешло к Гаенатскому митрополиту.

Тяжелое положение православных грузин вынуждало их обращаться с просьбой о помощи к единоверной России. Начавшись в XV столетии, эти обращения не прекращались вплоть до присоединения Грузии к России. В ответ на просьбу последних царей — Георгия XII (1798–1800) в Восточной Грузии и Соломона II (1793–1811) в Западной — 12 сентября 1801 года императором Александром I был издан манифест, которым Грузия — сначала Восточная, а затем и Западная — была окончательно присоединена к России. «Восторг грузин, — пишет епископ Кирион, — при получении этого манифеста о присоединении не поддается описанию.

Все вдруг переродилось и ожило в Грузии… Присоединению Грузии к России радовались все» [81].

Память о мужественной тысячелетней борьбе грузинского народа со своими многочисленными врагами воспета в народных грузинских сказаниях, в творчестве грузинского поэта Шота Руставели (XII в.), в поэмах царя Имеретин и Кахетии Арчила II (1647—1713).

2. Грузинский Экзархат в составе Русской Православной Церкви