Монашество и монастыри в России XI‑XX века: Исторические очерки

Признавая за общежительными монастырями возможность хозяйственной деятельности, Нил исходил из реальности социально- экономической жизни, в которой монастыри играли большую роль. Их «нестяжание» относилось прежде всего к отсутствию личной собственности монаха, но вместе с тем предписание «нестяжания» имело целью, если принять терминологию С. Н. Булгакова, «этическое регулирование» пользования собственностью и богатством, т. е. харитативные функции монастыря.

Вместе с тем Нил осознавал необходимость более строгого, полного и совершенного исполнения аскетического идеала, т. е. отказа от хозяйства, собственности и богатства, что он провозглашал для скита как типа.

5. Дополнительные источники удовлетворения необходимых потребностей и осуждение «излишнего».

«Аще ли не удовлимся в потребах наших от деланна своего за немощь нашу или за иную некую вину благословну, то взимати мало милостыня от христолюбцев нужная, а не излишняа» (с. 6). Речь идет о втором источнике существования — «милостыне», которая могла включать и ругу (об этом сообщает Повесть о Нило–Сорском ските начала XVII в.)[412], и пожалования частных лиц. Главное — ограничение ее пределами необходимого («нужного»). Осуждение «излишнего» проходит через все «Предание» и составляет, наряду с отказом от широкой хозяйственной деятельности монастыря, существенную черту воззрений Нила Сорского.

6. «Стяжание» и «насилие». Смысл этого фрагмента может быть адекватно осознан в ретроспективе; в частности, содержащееся здесь осуждение сопряженности «стяжания» с «насилием» будет развито в середине XVI в. Ермолаем Еразмом (см. ниже).

«Стяжания, иже по насилию от чюжих трудов събираема, вносите отнюдь несть нам на ползу (како бо можем съхранити заповеди Господня, сиа имеюще: хотящему с тобою судитися одежу взяти твою, отдаждь и срачицу, и прочая елика таковая, страстни сущи и немощни), но яко яд смертоносен отбегати и отгоняти» (с. 6).

Сложный синтаксис фразы потребовал заключения в скобки ее срединной части, содержащей евангельское обоснование правила (ссылка на немощь монахов и подверженность страстям повторяется в конце «Предания»: «понеже немощни и страстни ес- мы и умом поползновени», с. 9). Эта часть имеет характер вставки и разрывает начальную и заключительную части фразы, два тезиса, логически связанных и противопоставленных: «вносити» — «отгоняти». Курсивом выделены слова в основной части фразы, отсутствующие в близком фрагменте Устава Евфросина; здесь, как и в предыдущем случае, можно предполагать использование общего источника, но высказывания имеют совершенно разный смысл. У Евфросина иной смысл придан фрагменту названием: «О наемном деле. Стяжание же чюжих трудов вносити каково любо отнюдь несть на ползу нам, и паче же (яко страстнии душею и немощнии) приимати во обители, но яко яд смертоносен отбегати и отгоняти»[413]. Смысл высказывания однозначно ограничен отказом от применения наемного труда (заглавие; глагол «приимати», относящийся к наемным работникам и отсутствующий у Нила, а глагол «вносити» в данном контексте приобретает значение его синонима). Такое толкование фрагмента Устава Евфросина обусловлено и тем, что он помещен непосредственно после раздела о собственном труде.

Иное у Нила. Если у Евфросина «стяжание чюжих трудов» означает «наемное дело», то Нил слову «стяжание» придает другой смысл, развернув фразу (самостоятельно или в соответствии с источником): «стяжание, иже по насилию от чюжих трудов събирае- мо», и глагол «вносити» приобретает здесь то же значение, что и в грамотах архиепископов псковскому Снетогорскому монастырю слово «вносимое», т. е. вклад, но не монаха, а извне. Этот вклад, по Нилу, в отличие от «милостыни», о приеме которой речь шла в предыдущей фразе, следует «отбегати и отгоняти». Причина объяснена в словах, отсутствующих в Уставе Евфросина: «по насилию… съби- Раема». То есть тезис Нила может быть прочитан как отказ от вклада, источником которого является насильственное присвоение пло- Дов чужого труда. В сочинении Ермолая Еразма он будет детально аРгументирован, хотя не представляется пока возможным сказать, Исходил ли он непосредственно из «Предания», или это был обший ХоД нестяжательской мысли.

7. Участие в товарном обмене. «В купли же потребах наших и пР°Даянии рукоделий подобает не отщетевати брата, паче же самем Дету приимати» (с. 6).

Раздел показывает, что в ските, при отказе от сельскохозяйственных работ, допускалось лишь мелкое ремесленное производство («под кровом бываемая» — см. фрагмент 4). Цель — лишь удовлетворение необходимых потребностей. Получение прибыли предосудительно, предпочтительнее убыток.

8. Наемный труд.

«Делающих… от мирских не подобает должнаго урока отгцете- вати, наипаче подаяти с благословением и отпущати с миром. Излишних не подобает нам имети» (с. 6). Речь идет о том же, что и в разделе Устава Евфросина «О наемном деле», который Нилом, в отличие от Евфросина, допускается, но опять‑таки при условии соблюдения принципа отказа от «излишнего».

9. «Милостыня» монахов.

Инокам «не подлежит творити милостыня». Этот тезис кажется противоречащим общему духу учения Нила, но на самом деле свидетельствует о продуманности и логической завершенности его учения. Ход мысли ясен: благотворительность — функция богатства; его отсутствием отменяется и благотворительность (в богатых общежительных монастырях она была важнейшей составной частью их ха- ритативной функции, того этического регулирования использования богатства, о котором писал С. Н. Булгаков). «Нестяжание… вышши есть таковых подаяний, глаголеть святый Исаак», — утверждал Нил. Отношение Нила к стяжанию собственности, как отмечала Ф. Лилиенфельд, было основано на опыте древнего монашества.