Эти гномы — не совсем то же самое, что гномы известных нам преданий и легенд. Верно, имена у них скандинавские; но это — лишь уступка редакторам. Слишком многие имена из языков, соответствующих искомому периоду, звучали бы устрашающе. Гномье наречие отличается крайней сложностью и неблагозвучием. Даже первые эльфийские филологи старались с ним не связываться, так что гномам приходилось пользоваться другими языками, кроме как в общении исключительно меж собой. Язык хоббитов до крайности похож на английский, что и неудивительно: они жили на самой окраине Пустоши и по большей части сами не отдавали себе в том отчета. Их фамилии за небольшим исключением так же широко известны и пользуются таким же заслуженным уважением на нашем острове, как в Хоббитоне и в Приречье.

Во-вторых, руны. Те, которыми пользовались Торин и К (в особых случаях), составляют алфавит из тридцати двух знаков (при желании могу выслать полный список), сходный с рунами англосаксонских надписей, однако не вполне с ним совпадающий. Вне всякого сомнения, эти два алфавита исторически связаны. Алфавит Фэанора, употребляемый в то время повсеместно, был эльфийского происхождения. Он использован в проклятии, начертанном на горшке с золотом на картинке с изображением логова Смауга, но во всех остальных случаях переведен (могу предъявить факсимиле оригинала письма, оставленного на каминной полке).

А как же загадки? Здесь предстоит немало поработать с источниками и параллелями. Нимало не удивлюсь, если притязания хоббита и Голлума на авторство каких бы то ни было из них окажутся опровергнуты.

И наконец, представляю будущему исследователю небольшую проблемку. Повесть сочинялась с двумя перерывами, каждый длиной приблизительно в год: угадайте, в каких местах работа приостанавливалась? Впрочем, наверняка это обнаружится в любом случае. Но мне тут вдруг вспомнилось: когда дракон поддался льстивым речам, хоббит подумал: «Старый дурень!» Боюсь, что хабит (и вы) уже сказали про себя нечто похожее. Но, согласитесь, искушение было велико.

Ваш и т. д. ДЖ. Р. Р. ТОЛКИН.

026 К Стэнли Анвину

2 марта Анвин послал Толкину выдержку из рецензии на роман К. С. Льюиса «За пределы безмолвной планеты». Обозреватель отмечал: «Мистер Льюис, смею утверждать, вполне способен в один прекрасный день написать стоящий роман. Этот хорошим назвать нельзя — никак нельзя». Обитателей планеты Малакандра рецензент издательства счел «чухней». Анвин попросил Толкина высказать свое мнение о книге.

4 марта 1938

Нортмур-Роуд, 20, Оксфорд